Собственно, как раз в этом проблема и была: после победы бычок, которого те сволочи всерьез нацелились разделать прямо на месте и чуть ли не живьем, долго бы не протянул. Вот и пришлось, хочешь – не хочешь, доделывать то, что они начали. А теперь еще и праздновать это событие под девизом «ни крошки врагу», да так, что больше там ни в кого уже не лезло. И нежданным союзникам, а, соответственно, и помощникам в этом деле, хуторяне даже обрадовались. Усиль ряды защитников тоже было явно нелишним, потому как те давешние воры, удирая, грозились вернуться, причем не одни. А кто знает, сколько их там на самом деле?
– То есть собираетесь кидаться в них обглоданными костями? Намекая, что жрать тут больше нечего и со штурмом вашего частокола можно уже не стараться? – невзначай поинтересовался Раск, удостоился довольного гогота и тычка в плечо, и прямо от ворот нас всех потащили за стол уже как родных. Сопротивляться, разумеется, никто и не думал – у Нешры даже лицо чуть порозовело в предвкушении сытного ужина. С ним, правда, пришлось разок прерваться – выйти к забору, погрозить и в самом деле вернувшимся мародерам, но серьезной стычки не случилось. Потрепанная и оказавшаяся не слишком многочисленной шайка, не рискнула лезть на штурм и тихо убралась обратно в лес, стоило им разглядеть комитет по встрече. Десяток мрачных мужиков за крепким тыном, парочка из которых оказалась вооружена вовсе не вилами, впечатлили бы и более солидного врага.
Ну а позже, чуток поразмыслив, мы вообще решили остаться под защитой здешнего частокола до утра – солнце пошло к горизонту, а бегать по лесам ночью, рискуя нарваться на того, кто бегает за нами, особого смысла не было. Местные, опять же, просили задержаться… Да и мне самой отчего-то было здорово неспокойно – пару раз тревожило странное чувство, будто кто-то пытается меня отыскать, но никак не может сфокусировать взгляд.
В общем, в итоге выходить решили за час до рассвета – самое то, чтобы успеть потом затемно добраться до пограничной Бялки, даже имея на руках трех женщин.
– Спать? – Раск шагнул на высокое крыльцо вслед за мной, когда все уже так наелись, что впихнуть в себя еще хоть крошку было невозможно, зато очень захотелось выйти подышать.
– Угу, – пробормотала я, откидываясь спиной ему на грудь.
– Там, в углу двора, у них сеновал есть, – как бы невзначай просветил он меня. – И даже не над коровником, а сам по себе. Представляешь?
– Сам по себе сеновал? – вместо того, чтобы согнать со своей талии его руки, я прижалась еще ближе. – Наверное, у них туда очередь каждый вечер выстраивается?
– Сегодня до утра точно никого не будет. Я договорился.
– Как? Обещал сожрать любого, кто сунется?
– Живьем, ага.
– А чего тогда ждем? – и, не удержавшись, расхохоталась, когда меня с рыком перебросили через плечо и потащили в дальний угол двора.
– Устала? – плащ Раска, брошенный поверх чуть осевшего с прошлого лета, но все еще мягкого сена, оказался настолько большим, что кололо мне сейчас только пятки – сквозь дырки в чулках, увы, не выдержавших дороги.
– Не то слово! – я постаралась стянуть их понезаметнее. – Думала, не дойду все же.
– А чего раньше не сказала? – он легко опрокинул меня на спину, склонившись сверху. Темень в сарае стояла такая, что это можно было лишь угадывать – по голосу и близкому дыханию.
– Я княгиня! – попыталась приподняться я на локте, чтобы прозвучало оно значительней и весомей – ну, насколько возможно, конечно, в крестьянском сарае и одном не снятом пока драном чулке. – Не хватало еще слабость свою показывать перед Эньей и этой, второй... Которая чья-то там любимая жена. Была.
– Дурочка ты, а не княгиня, – снова опрокинули меня в сено и тут же улеглись рядом, ненавязчиво подставив руку, чтобы я могла поудобнее умостить на ней голову. – А еще дочка своего отца, несмотря на кухарок и конюхов вместо воспитателей.
– А? – не сразу дошло до меня, при чем тут это.
– Он такой же был. Скорее сдохнет, чем слабость свою кому покажет. Бешеный. Вот только таким он был прежде всего к себе.
– Наверное, – спорить не хотелось, я и правда жутко вымоталась. А еще жутко соскучилась по уютному сопению Раска мне в макушку. И по его рукам, щекотавшим сейчас бок в попытке нащупать в темноте завязки платья…
– А ты, Ида, на самом деле еще более бешеная, чем он. – Закончив растягивать шнуровку, Раск опять склонился над моим лицом. – Загоняешь себя насмерть когда-нибудь.
– Я княгиня! – вывернуться из-под мужа и в свою очередь опрокинуть того на спину удалось легко – позволили мне это чуть ли не с удовольствием. – А еще я маг!
И вдруг сдулась, заканчивая глупую, в общем, браваду:
– Но сегодня и правда едва не сдохла, несмотря даже на поддерживающие заклинания.
– Я так и понял, – раздевать меня дальше муж, похоже, передумал, снова укладывая головой на удобно подставленное плечо. – Очень, знаешь ли, было заметно.
