– На себя посмотри, – без особого азарта огрызнулась я, повозившись немного, чтобы устроиться поуютнее. – Тоже перед Аодалом всю дорогу хорохорился – кто кого обойдет. А тот перед тобой! Как только насмерть друг друга не загнали?
– Перед истинной своей он себя показывал, – хмыкнул Раск, – а вовсе не передо мной. Даже если сам не хотел это понимать.
– Ну вот и пусть бы показывал, – буркнула я. – Дал бы ему это сделать…
– Обойдется, – продолжил тот усмехаться. – У меня она, между, прочим тоже есть.
– Кстати, – попыталась я снова приподняться, но мне не позволили, уложив обратно чуть ли не силой. – Как думаешь, это внезапное и массовое нашествие истинных – потому что камень вернулся?
– Наверняка. И потому что он рядом.
– А зачем ты его принес? Почему в Ахельне не оставил – там где он должен быть?
На этот раз ответили мне не сразу, растянув паузу почти неприлично:
– Не знаю. Вернее так – сам не понимаю толком и до конца. Но… сдается, княгиня, не так все спокойно в твоей Ахельне, как тебе хочется. Не смог я его просто так там бросить. Вот просто не смог и все. Не вышло.
– Чуешь что-то? – Я все-таки приподнялась, настолько сильным оказалось удивление.
– Скорее вижу. То, что сама ты не видишь в силу привычки, продолжая доверять там, где давно уже стоило бы задуматься.
– Письмо Нешры! – вдруг осенило меня. – Где ты его взял?
– В бумагах бешеного. Похоже, твой отец играл не слишком честно – одной рукой заключая с Эрависсой договор, а другой пытаясь как-то добраться до тамошних шпионов.
– Зато, похоже, умно, – огрызнулась я. – Что хотел – он все же получил. И да, ради этого союза отец на многое был готов.
– Ладно, спи давай, – Раск явно прикинул, что для подобных обсуждений сейчас не самое лучшее время. Да и место тоже.
– Не могу, – вздохнула я, про себя, признавая, впрочем, насколько нелегко ему сейчас было сказать такое – руки мужа словно сами по себе продолжали теребить мое платье.
– Почему?
– Боюсь потому что.
– Рассказывай! – подобрался тот – так, что я почувствовала это даже в темноте.
Ну и рассказала – скрывать смысла все равно не было.
– Кто-то меня ищет. Пытается пробить защиту.
– А ты ее поставила?
– Конечно. Сразу, как только Нешра проболталась про мою кровь у Эрвиана. Так что, скорей всего, он это и есть.
– Скорее всего? Какие-то сомнения?
– Возможно еще и Ольга. Но сам понимаешь, снимать плетение, чтобы это проверить, я не буду – слишком велик риск неприятно удивиться.
– И все равно тебе надо поспать, – меня обняли теснее и попытались прикрыть полой плаща. – Завтра день будет еще тяжелее.
– А тебе? Не надо?
Вместо ответа Раск опять сунулся носом мне в макушку, но я отстранилась:
– Ладно. Раз уж все равно не спим, – тут же снова прижалась я к нему, пытаясь не обращать внимания на колющиеся соломинки под ногами и все еще невзначай гуляющую по моей спине руку мужа. – Выкладывай давай, что там за история с сестрой Аодала.
– Ревнуешь? – попытался он сбить меня с мысли и отвертеться.
– Конечно. А потому правда, только правда и ничего, кроме правды, как сказала бы Ольга. Понял, да?
Тот вздохнул, повозился немного и начал говорить, но заходя явно очень и очень издалека. Рассчитывал что усну, пока он мне баечки на отвлеченные темы пересказывает? Если так – зря. Ни его подчеркнуто спокойный негромкий голос, ни мирное шуршание мышек в дальнем углу сарая, ни даже уютный, какой-то на удивление домашний аромат сена уже не способны были меня усыпить. И дело не только в тревоге, засевшей в голове еще с утра, совсем даже нет. Плавное, неспешное путешествие горячих мужских ладоней по спине отвлекало от этого гораздо больше. Как и запах оказавшего рядом очень притягательного мужчины. Тот самый запах, что дразнил меня сегодня, считай, целый день…
– Ида, ты же знаешь, как фаолад тогда из Ахельны уходили, да?
– Да, – не стала я спорить, уткнувшись носом ему в плечо и вдохнув поглубже. Что уход этот был практически побегом – знала прекрасно.
– Так вот, уходили все к нам, в Инстред. Маленькая захудалая крепость… маленький захудалый род, что ею владел… Но зато очень надежно и очень далеко от побережья – а тогда главным было именно это. Потому и гостеприимства у нас даже не попросили даже, а просто потребовали. Князь Ахельны был уверен, что останется княжить и там – заранее готовился распоряжаться всем как у себя дома. А Инстреду тогда и в голову не приходило возразить, не то было время. Да и кому они были интересны, наши возражения?
Он опять повозился немного – так, что непонятно стало: лежать ему сейчас неудобно или рассказывать мне об этом, и продолжил:
– Но вышло так… Жена князя, та, что тогда хранила Сердце Севера, первой в Ахельне ушла к селки.
– Когда рухнула защита? – теперь завозилась я, в свою очередь начиная вытягивать край его рубахи из-под пояса, чтобы тоже под нее забраться.
