Растерянно я опустилась на кровать. Последнее, что помню — как я сижу в кресле на палубе яхты, а Александр укрывает меня пледом. А как мы причалили к берегу, каким образом и в котором часу я пришла домой? Провожал ли меня Александр? О чем мы с ним договорились? Логично предположить, что о встрече сегодня. Да, но сегодня ли сегодня?! Спокойно… Вчера была пятница, это абсолютно точно. Я снова схватилась за голову. Да что со мной такое, в конце концов? Неужели я перебрала вчера шампанского? Нет, не может быть! Я выпила чуть больше бокала. Однако голова буквально раскалывалась. Я приняла две таблетки аспирина и схватилась за телефон. Месье Браза ответил моментально:
— Добрый день, мадемуазель Леруа! Чем могу помочь?
— Здравствуйте, — выдавила я из себя. — У меня к вам один вопрос. Вернее, не один, много. Во-первых, какой сегодня день?
— Воскресенье, — после небольшой паузы ответил портье. Мне уже было все равно, что он подумает, нужно было как-то восстановить события вчерашнего вечера. И тут до меня дошел смысл сказанного.
— Почему воскресенье?! — закричала я, сжимая телефонную трубку. — Ведь должна быть суббота!
— Не понимаю, мадемуазель, — растерянно сказал портье. — У вас все в порядке? Суббота была вчера.
— Пусть так, — вымолвила я, — но тогда это значит, что пятница была позавчера?
— Совершенно верно.
— А вы можете сказать, во сколько я вчера вернулась в отель и был ли со мной кто-нибудь?
— У вас что-то случилось? — встревожился портье.
— Нет, не думаю. Просто ответьте, во сколько я пришла!
— Мадемуазель, простите великодушно, но в нашем отеле не принято следить за постояльцами, — немного обиженно сказал месье Браза. — Тем более что у вас имеется отдельный вход в номер. Я лично видел вас последний раз в пятницу, около половины седьмого вечера, когда вы куда-то уходили. И то увидел только потому, что вы воспользовались центральным входом в отель. Больше я вас не видел. Ни в пятницу, ни вчера.
Я застонала.
— Мадемуазель Леруа, вы уверены, что с вами все в порядке? — в голосе портье была слышна паника. — Может, вызвать врача или полицию? Безопасность наших постояльцев важнее всего! Нам не нужны скандалы.
— Все в порядке, месье, спасибо, — успокоила его я и тут же атаковала новым вопросом: — Последняя просьба: спросите, пожалуйста, у Максин, может, она меня видела вчера или в пятницу вечером? А лучше пришлите ее ко мне.
— Как скажете, мадемуазель, — ответил портье и положил трубку, как мне показалось, с некоторым облегчением. Чего нельзя было сказать обо мне. Ведь из моей памяти, если верить месье Браза (а не верить ему у меня оснований не было никаких), начисто стерся не только вечер пятницы, но и вся суббота! Что я делала целый день? Где была? Или я просто проспала в номере с пятницы до воскресенья? А что же Александр?! Господи, как болит голова!
В номер постучали. Я открыла и увидела Максин. Лицо у нее было несколько озабоченное. Видимо, месье Браза предупредил ее, что я немного не в себе.
— Здравствуйте, мадемуазель, — осторожно сказала она. — Табличку уже можно снять, я полагаю?
— Какую еще табличку?!
Максин сняла с ручки двери моего номера обычную табличку с надписью: «Не беспокоить». Я непонимающе посмотрела сначала на нее, потом на горничную:
— А зачем вы ее туда повесили?
— Я?! — Максин даже подпрыгнула на месте. — Что вы, мадемуазель! Я бы никогда себе не позволила такой вольности! Только вы могли повесить эту табличку, вы же хозяйка номера!
У меня потемнело в глазах. Я совершенно не помнила, когда и зачем вешала эту проклятую табличку с просьбой не беспокоить меня.
— Максин, войдите, пожалуйста, и присядьте. Мне нужно поговорить с вами.
Горничная робко присела на самый краешек стула и встревожено посмотрела на меня:
— Что-то случилось?
— Думаю, да, — я попыталась привести мысли в порядок. — Но я бы хотела, чтобы этот разговор, который вам наверняка покажется странным, остался между нами. Я даже заплачу вам.
Я потянулась за сумочкой.
— Не надо, мадемуазель, — мягко остановила мой порыв Максин. — Спрашивайте, что хотите. Я никому ничего не расскажу, честное слово.
— Спасибо, — выдохнула я. — Даже не знаю, с чего начать… Скажите, сегодня правда воскресенье?
— Правда, — Максин посмотрела на меня с какой-то жалостью в глазах. — Завтра понедельник, а это мой выходной.
— Что ж, допустим. А можете сказать, видели ли вы меня в пятницу?
— В пятницу? — Максин на секунду задумалась. — Видела. Дважды. Первый раз в обед, около двух часов. Вы, наверное, возвращались с моря, потому что были в пляжном платье, таком миленьком, в полосочку.
Так, это я помню. Я как раз шла в отель после встречи с Александром.
— А я вас видела? Может, мы поздоровались?
— Нет, мадемуазель, — улыбнулась Максин, — да и не могли вы меня видеть: я несла белье в прачечную, на первом этаже, и заметила вас случайно из окна.
— Так, а еще? Еще в пятницу вы меня видели? Разговаривали со мной?
