— Видела, вечером, но не разговаривала. Вы куда-то очень спешили, поэтому не обратили на меня внимания: я стояла у стойки месье Браза. Да вы у него спросите! Мы оба вас видели. Это было в начале седьмого, ближе к половине.
— А в чем я была?
— В белом платье, мадемуазель. Очень красивом, с открытой спиной.
Да, все верно. Я спешила на яхту.
— А еще позже, в этот вечер пятницы, вы меня видели? — я с надеждой смотрела на горничную.
— Нет, мадемуазель, простите, но нет, — виновато ответила Максин. И, видя мое расстроенное лицо, поспешила утешить:
— Зато вчера я вас видела два раза, и вы мне кивали. И один раз слышала.
— Видели вчера? Кивала? — я судорожно глотнула воздуха. — То есть, в субботу?!
— Ну да, в субботу…
Я схватила ее за руку:
— Максин, дорогая, вспомните как можно более подробно, с кем я была, в чем была одета, что я вам говорила!
— Да я всё прекрасно помню, мадемуазель. Утром вы позвонили и заказали завтрак…
— Я? Звонила?
Максин вздохнула:
— Если вы будете меня перебивать, так дело не пойдет. Постарайтесь успокоиться, хорошо?
— Вы правы. Продолжайте!
— Так вот. Около восьми утра я принесла завтрак, дверь вашего номера была открыта, то есть, не заперта. Но я, разумеется, постучала, а вы крикнули из ванной, чтобы я оставила завтрак на террасе. Я накрыла на стол и ушла.
— Значит, меня вы не видели?
— Не видела, но прекрасно слышала. И спасибо за чаевые: деньги лежали на столе террасы, там, где вы их и оставляете.
— А что я заказала на завтрак?
— Как всегда, — Максин пожала плечами, — ничего нового: круассан, яйцо всмятку, черный кофе, без сахара, это я уже запомнила, и сок.
Да, это мой обычный завтрак. Да что же происходит в самом-то деле?!
— Примерно через час я вас видела спускающейся по наружной лестнице, — продолжила Максин, — и вы мне кивнули. Во что были одеты? Красные шорты, белая блузка, босоножки, плетеные такие, с ремешками крест-накрест, красная шляпа с широкими полями… Очень элегантно! — с чувством закончила описание моего гардероба горничная. Я уже узнала все свои вещи. Повинуясь внезапному порыву, вскочила с места и распахнула дверцы платяного шкафа:
— Посмотрите, пожалуйста, узнаете какую-нибудь одежду?
Максин подошла и уставилась в шкаф:
— Боже мой! Сколько у вас одежды, мадемуазель! И какое все красивое!
— Не стесняйтесь, Максин, вытаскивайте все, что запомнили на мне из вчерашнего!
— Хорошо, — кивнула горничная, оглядела еще раз висевшие на плечиках наряды и решительной рукой стала вытаскивать из него вещи, перечисляя каждую из них. Вот что значит женский взгляд!
— Вот эти шорты, блузка, шляпка…
— Бросайте на кровать!
— Да, чуть не забыла, еще на вас был какой-то прозрачный шарфик… Но не совсем шарфик… — горничная замялась. — Как сказать… Широкий такой, беленький…
— Палантин, — механически ответила я. — Да, у меня есть такой, из шифона…
— Точно. Но я его здесь не вижу.
— Помогите, пожалуйста! — попросила я. Вдвоем с Максин мы вывернули все содержимое шкафа на кровать. Часть вещей упала на пол, но меня это абсолютно не заботило. Через некоторое время мы убедились, что белого палантина среди моей одежды нет.
— Может, забыли вчера где-нибудь? — робко предположила Максин.
— Наверное, — сказала я, чувствуя, как снова начинает болеть голова. — Только как понять, где, если я совершенно ничего не помню?!
— Совсем-совсем не помните? — ахнула горничная.
— Абсолютно, — я села на кровать, прямо на гору собственной одежды. — И не понимаю, как это вообще возможно.
Максин хотела что-то сказать, но вместо этого вдруг выдернула из-под меня черное вечернее платье от Версаче:
— Вот! А в нем вы были вчера вечером.
Я посмотрела на платье с таким ужасом, словно это была гремучая змея.
— Постойте. А когда именно вы меня в нем видели?!
— По времени не скажу. Но перед тем, как пришел тот парень, это точно!
Я почувствовала, что у меня немеет все тело:
— Какой еще парень, Максин?
— Мадемуазель, вы такая бледная! — горничная всплеснула руками. — Налить вам воды?
— Не надо воды… Рассказывайте по порядку. Значит, после завтрака я куда-то ушла в шортах и шляпе, да? Кстати, а волосы у меня были собраны или распущены?
— Наверное, собраны. Или заколоты, или вы их просто спрятали под шляпой. Я же говорю, что видела вас издалека, на лестнице: вы спускались, а я была во внутреннем дворике. Мы с вами ни о чем не говорили, вы просто кивнули головой и все… Ой, мадемуазель, какое миленькое бикини! — Максин подняла с пола купальник и восхищенно разглядывала его. Это было красное бикини, которое подарила мне Миранда. Так как купальником назвать эти две малюсенькие полоски ткани было сложно, я его не носила, хотя Миранде поклялась, что непременно буду в нем загорать.
— Это подарок моей подруги, оно слишком откровенное, поэтому я его не ношу, — машинально сказала я. — Максин, не отвлекайтесь, пожалуйста, что было потом?
— Потом я вас целый день не видела. Но, наверное, вы приходили в номер, так как переоделись. Вечером на вас было уже это черное платье. Мадемуазель, давайте я соберу вещи, а то мне их жалко. Такие дорогие, а валяются на полу, помнутся…
