После обеда ко мне прибежала только Катя, сказав, что Ната ушла на чердак, читать про Тристану Изольдову. Катя принесла двух кукол и медвежонка и мы пошли играть на мою веранду. Я уже говорила, что веранда снаружи выкрашена в небесно-голубой цвет. А внутри у меня все желтое – обои, диван, занавески, и от этого кажется, что на веранде всегда солнечно. Здесь живут все мои игрушки и сюда же я приношу разные интересные находки. Например, недавно мы с бабушкой наткнулись в лесу на два огромных гриба чаги. Это такие древесные грибы, есть их нельзя, хотя взрослые часто говорят, что они полезны. Мои чаги темно-коричневого цвета, слегка бархатистые на ощупь. По виду они похожи на створки гигантской раковины. Сначала я думала сделать из них полочки, абажур или даже шкатулку, но потом поняла, что они могут понадобиться в любой игре. Иногда чаги становятся сводами мрачной пещеры, в другой раз – лодкой и могут быть даже кроваткой для Бимика. Еще у меня есть коряга в форме крокодила, папа зацепил ее в реке, когда весной ловил рыбу. Бабушка не очень хотела, чтобы я держала ее дома, но коряга и правда
За ужином бабушка сказала, что очень рада, что у меня появились подруги и, что общение с девочками идет мне на пользу. До этого я не была уверена, что пойду вечером на другой берег, искать лесовика, но, ради пользы, решилась. Когда Ната с Катей хором крикнули под окном «Аля!», я залпом выпила чай, поблагодарила бабушку и выбежала на улицу.
В моем городе в июне белые ночи и светло, даже когда я уже засыпаю, но в Лисичкино ночи темные, а еще здесь всего четыре фонаря, поэтому я была рада, что у Ната прихватила с собой карманный фонарик.
– Он может на обратном пути пригодиться – пояснила Ната- пока и так все видно.
В этот раз мы решили подкрасться к шалашу незаметно и по мосту шли очень осторожно, веда когда по нему бежишь, он принимается сильно скрипеть. На другой стороне реки, прямо у моста, стоит последний фонарь и когда от него немного отходишь, кажется, что попадаешь в полную темноту. Однако постепенно глаза привыкают и ты снова начинаешь видеть все вокруг: реку, которая к вечеру становится совсем гладкой, заводь, отделенную полуостровом, поляну и темнеющий поодаль лес.
– Мы быстренько посмотрим и назад, да? – спросила я. – Мне нужно вернуться не поздно!
– Тише – прошептала Ната, а Катя взяла меня за руку. Честно говоря, днем, на залитой солнцем полянке, я почти не верила в лесовиков, но ночью любая выдумка может оказаться правдой. Даже обычный куст в темноте становится похож на какое-то взлохмаченное страшилище, норовящее поймать тебя ветками-лапами. Все-таки хорошо, что нас трое. На поляне было совсем тихо, но со стороны леса то и дело доносились шорохи. Гулко ухнув, над нами пронеслась крупная птица.
– Знаете – вдруг сказала Ната – а ведь леший не любит, когда люди без дела шатаются по лесу. Особенно поздно вечером. Так что вряд ли лесовики ждут нас в шалаше. Пить чай и дружить с нами точно не станут. Пойдете-ка обратно.
И мы вернулись в Лисичкино. После темной лесной опушки деревенская дорожка показалась нам совсем светлой и мы не стали включать фонарик. На небе загорались первые звездочки и я подумала, что впервые гуляю так поздно без взрослых. И вдруг я увидела в траве какой-то слабый зеленый огонек.
– Что это? – выдохнула я
– Светлячок – обрадовалась Ната. -Смотрите еще один! И еще! И действительно, чуть подальше горели сразу несколько огоньков. Мы сели на корточки и принялись рассматривать жучков. Сами они были черные, а светилась только нижняя часть брюшка.
