Полли кивала, не в состоянии поверить, что все вышло так просто. Те недели, когда она мучилась, жалея себя, казались теперь пустой тратой времени; неужели все получилось? Возможно ли это? Она позвонила продавцу фургона (да, еще не продан) и собиралась с духом, чтобы поехать к нему и поторговаться. Рубен предложил составить ей компанию, но Полли засомневалась – хотя она знала его с лучшей стороны, при первой встрече он порой не вызывал у людей дружеских чувств.
– О, кстати, – добавила леди из муниципального совета, – еще вы должны надевать сетку для волос.
Полли посмотрела на нее:
– Серьезно?
– Не я составляю правила, – ответила та. – Ну разве что некоторые из них составила я. – Она разгладила на себе вишневый жакет, надетый поверх цветастого платья и казавшийся слишком теплым. – Но в данном случае распоряжение пришло с самого верха. Да, это уровень куда выше моего!
– Сетка для волос? – повторила Полли.
И вдруг представила себе милый маленький фургон с роскошной едой и даже столиком перед ним, чтобы можно было поесть, глядя на море… Сетка для волос явно не вписывалась в эту картину.
Муниципальная дама строго посмотрела на нее:
– Что, сетка для волос помешает заключению договора?
– Нет, – быстро ответила Полли. – Но…
– Да?
– Ладно, – сказала Полли. – А как насчет… ну, скажем, маленькой аккуратной бейсболки?
– Мы не выдаем лицензии тем, кто не согласен с условиями, – сказала женщина, не торопясь отдавать Полли бланки.
– Да! Хорошо, хорошо. Большое вам спасибо. Я сделаю абсолютно все.
– Конечно сделаете, – согласилась муниципальная дама. – Или мы сразу же вас закроем. Удачи!
Полли сидела в поезде, направляясь в Пензанс. И говорила по телефону с Хаклом. Джейден утром отвез ее на материк на водном такси, поскольку дамба была еще затоплена.
– Там вообще нечего делать, – уныло сообщил он, имея в виду пекарню.
Продажи в булочной катастрофически упали, а Джейдену теперь не разрешалось болтать с покупателями, так что бо́льшую часть дня он просто смотрел на море. Все же его, к счастью, пока не выгнали, хотя дело, похоже, шло к увольнению, в особенности он убеждался в этом, когда парни, приходившие по утрам, смеялись, отпускали шуточки и всячески ругали отвратительные булочки с сосисками.
Да и Малкольм был не лучше булочек: он постоянно жаловался на то, как ленив и бесполезен Джейден, потом вдруг исчезал на пару дней, а когда возвращался, от него несло перегаром. И куда больше времени он проводил в другой пекарне. Джейден подозревал, что он заигрывает с Флорой. Сам он не рассчитывал завоевать ее внимание, но все равно чувствовал, что она заслуживает кое-кого получше этого неопрятного осла.
Поэтому на лице Джейдена не играла обычная жизнерадостная улыбка, когда лодка медленно везла их с Полли на материк. Утро выдалось солнечным, но дул холодный ветер, и хотелось закутаться в теплый кардиган.
– Привези что-нибудь хорошее, – сказал Джейден Полли. – Разберись со всем этим. – Он вдруг порозовел. – А если… ну, если все пойдет хорошо… я смогу снова работать у тебя?
– Конечно – кивнула Полли.
Она понятия не имела, как ей справиться со всем в одиночку, и точно так же не представляла, сможет ли позволить себе нанять работника на полный день.
Джейден взбодрился:
– У тебя все получится, Полли. Ты ведь уже делала такое прежде.
Полли вспомнила его слова, глядя в окно на прекрасный пейзаж – утесы и море. Среди зелени приютилось изумительное здание старой школы, похожее на замок. Мюриэл говорила о нем, но Полли раньше его не замечала. И она мечтательно смотрела на далекие фигурки, мельтешащие на площадке для лакросса[17]. И рассуждала про себя о том, что воспитание изменилось и эти дети проводят свои дни совсем не так, как она в детстве. И как сейчас, если подумать.
– Полли? – Голос Хакла звучал непривычно раздраженно. – Ты меня слушаешь? Ты словно где-то за сто миль!
– Извини, – сказала Полли. – Немного отвлеклась. Может, мне следует пойти поучиться домашней экономике…
– Что?!
– Извини. Не обращай внимания. Я ерунду болтаю.
Сердясь на себя, она встала и направилась в тамбур, где находились туалеты. Правда, там голос Хакла был еле слышен.
– Не плати за него больше четырех тысяч, Полли! Четыре тысячи, ладно? Я знаю, ты не любишь торговаться, но придется. Ты теперь деловая женщина. Ты не стараешься понравиться людям, ты делаешь свою работу! И другой работы у тебя нет, так что постарайся все сделать правильно! Дело ведь не только в том, чтобы печь лепешки, ты знаешь.
Полли рассердилась:
– Знаю!
Но Хакл был прав, она это понимала. Она терпеть не могла торговаться, она даже на рынке не способна была это делать; сама идея казалась ей унизительной.
– Ну же, сделай все как надо! – строго произнес Хакл.
Полли вдруг вздрогнула, ощутив, как тоскует по нему.
– Ты голый? – внезапно спросила она.
– Прекрати! Я серьезно. Займись насущными проблемами!
– Я все сделаю. А что на тебе надето?
Тут она услышала в его голосе улыбку.
– У меня встреча в банке, надо разобраться со счетами фермы.
– И?..
– И я не могу остановиться, чтобы поболтать с тобой.
– Просто скажи…
