В Полберне у них не было никаких удобств современного мира. Один мотоцикл, один старый полуразвалившийся маяк, отчаянно нуждавшийся в ремонте и уходе; ни вайфая, ни театра или иных культурных развлечений, ни хоть сколько-нибудь приличной телевизионной антенны; лишь некое подобие дела, приносящего жалкие пенни и завершавшегося каждый день к одиннадцати утра…
Полли старалась не ронять слезы в тесто. Даже Роб Харрисон, утренний диджей, не смог ее взбодрить. Она любила Хакла, любила до беспамятства, но она любила и свою работу, она любила Маунт-Полберн, вся ее жизнь была здесь: она всего добилась сама, она сама создала все из ничего. И ее приняли здесь наконец – ну, более или менее; это был ее дом.
Сердце Полли колотилось, пока она месила тесто, в мозгу крутилась одна и та же мысль. И для нее стало огромным облегчением, когда Джейден, да будет он благословен, действительно явился в пять утра, что означало: Полли должна осушить слезы как можно быстрее. Джейден устроил основательную уборку в кухне, и это действительно было большой помощью, а между делом возбужденно тараторил: на материке он заскочил на почту, сообщил, что уволился, и переговорил с почтальоном, который двадцать лет приезжал в Маунт-Полберн, хотя его доводило до безумия отсутствие названия улиц и то, что половина горожан имели одну фамилию; и ему приходилось много часов тратить на ожидание отлива и везти тяжелую сумку на велосипеде, который вовсе не был приспособлен для езды по скользким булыжникам; и он ненавидит этот чертов остров, с него довольно, пусть горожане сами добираются до материка, как делают все чертовы нормальные люди, если им нужна почта, а у него от этого ишиас… В общем, почтальон устроил настоящий скандал и собирается выйти на пенсию, а Джейден ушел оттуда с бланком анкеты для приема на работу и поэтому так сильно взволнован. Он прикинул, что может в пять часов утра начинать уборку у Полли, потом разнести почту и закончить все к девяти.
– Вот и получается, что у меня будет два дела, и ПРИ ЭТОМ весь день свободен! – с довольным видом сообщил Джейден. – Вот это будет жизнь! И я буду копить. На самую классную машину, какую только видели в Маунт-Полберне!
– В Маунт-Полберне всего четыре машины, – напомнила ему Полли.
На самом деле не имело смысла привозить их с материка: здесь некуда было ездить, к тому же соленая вода и морской воздух разъедали металл уже через полгода. Да и страховка здесь была просто сумасшедшей. Настолько сумасшедшей, что Полли сильно подозревала, что никто из здешних автовладельцев просто не страховал машины.
– Ну, тем легче мне будет найти самую лучшую машину, так ведь? – с железной логикой предположил Джейден, когда они несли полуготовые свежие буханки вниз, чтобы заполнить доверху Нэн-Фур.
Небо стало розовым и золотым, вчерашние тяжелые тучи рассеялись; день обещал быть прекрасным.
– Так теперь Хакл может вернуться? – спросил Джейден.
– Ох, бога ради, когда все перестанут спрашивать меня об этом?
Добродушное мальчишеское лицо Джейдена сморщилось.
– Ох, – вздохнул он, – я тебя расстроил.
– Да, верно, – пробормотала Полли.
– А ты разве не можешь просто сказать ему, чтобы возвращался, потому что теперь у тебя суперфургон? И что на тебя работаю я и тебе помогает та потрясающая девушка, похожая на модель.
– Селина?
– Ну да.
– Погоди, я думала, что Флора – самая прекрасная девушка, какую только ты видел в жизни, и что она разбила тебе сердце.
– Ну да, – согласился Джейден. – Но мне нравятся… ну, в общем, многие леди.
– Правда?
– Да, – застенчиво подтвердил Джейден. – Я не так уж много женщин видел, пока рос… У меня ведь только братья, потом я работал с рыбаками… Думаю, вы все чудесные. И все так хорошо пахнете.
– Ну довольно, – поспешила сказать Полли.
– Ой, я не тебя имел в виду! Ты мой босс.
– А… хорошо.
– Да, и все равно я надеюсь, что Хакл скоро вернется, – сказал Джейден. – Я и правда по нему соскучился.
– Спасибо, Джейден, – кивнула Полли, распахивая дверь маяка.
Она запирала ее только летом в дневное время, да и то лишь после того, как однажды, вернувшись домой, обнаружила в своей гостиной семейство отдыхающих и услышала, как папаша сочиняет на ходу: «…А потом в один прекрасный день смотритель маяка исчез бесследно», – и тут она погнала незваных гостей прочь, напугав детей, которые приняли ее за призрак смотрителя. После этого Полли повесила у подножия лестницы табличку «Частная собственность», хотя а) ей казалось, что это выглядит немного вульгарно и мелочно, учитывая, что пейзаж вокруг все равно принадлежит всем, и б) предупреждение не мешало некоторым людям подниматься по ступенькам, бродить вокруг маяка и хлопать по фургону.
Подойдя ближе к Нэн-Фур, Полли испытала настоящий шок и едва не уронила противень. Они с Джейденом уставились на фургон… На его боку, который был обращен к морю, кто-то огромными кривыми буквами вывел: «ШЛЮХА».
– О боже, – выдохнула Полли, – боже мой…
Она осторожно опустила буханки на землю и прижала ладонь ко рту.
Джейден покачал головой.
