Марта посмотрела на Миккеля и поняла, что он тоже заснул. Так быстро. Но сама Марта собиралась ещё долго не спать. Пока светло, она успеет выяснить, как развивалась ситуация у бедной Дезире. Там появился мужчина в повозке, который отвёз её домой, когда она так рыдала, что не могла успокоиться, – мсье Бернадотт. Может, он и был для неё староват, но на самом деле, когда мужчина старше – ничего страшного. Энес тоже старше её.
Марта придвинула своё удобное кресло к окну. И только когда совсем стемнело – так, что ни строчки стало не разобрать, она загнула уголок у страницы – хотя загибать страницы очень нехорошо – и закрыла книгу.
Под одеялом она ещё немного подумала про мсье Бернадотта, представляя его почему-то в синей рыбацкой блузе. Но это, конечно, потому, что она тоже почти спала.
На следующее утро, когда Марта проснулась, то сразу увидела, что начался ещё один замечательный ясный день.
Солнце рисовало на дощатом полу дрожащие рыжие полосы, и в дорожке света, тянувшейся из окна, танцевали крошечные пылинки. Из кухни доносился знакомый запах варенья. Миккель и Матс крепко спали, и Марта осторожно пробралась к окну. Коровы мирно жевали траву, как во все предыдущие дни, и – ничего себе! – в сад снова зашли два оленёнка. Они спокойно стояли в высокой мальве и пощипывали лепестки. Как это было красиво! Такую фотографию не стыдно послать Изольде, если найти вайфай. И написать, что каждый вечер и каждое утро к ним в сад приходят два оленёнка, они совсем не боятся их с бабушкой и разгуливают как у себя дома. Не хватает только, чтобы они ещё оказались заколдованными принцами, подумала Марта, тихонько слезая с телефоном по лестнице. В кухне опять наигрывала музыка, по радио передавали что-то старомодное, и бабушка подпевала себе под нос. В полуоткрытую дверь из коридора Марта увидела, как бабушка приклеивает аккуратные этикетки на банки с вареньем.
– Ба! – шёпотом позвала Марта. – Там в саду олени! Оленята! Совсем близко! Хочешь посмотреть?
Бабушка вздрогнула, а потом одним махом оказалась на другом конце кухни и распахнула входную дверь.
– Не может быть! – громовым голосом заревела она, и Марта не успела её остановить. – Опять тут как тут!
Бабушка замахала руками, как мельница, и бросилась на бедных оленят – а если бы сейчас у неё было ружьё, она бы в них, наверное, выстрелила.
– Пошли! Пошли вон отсюда! А ну вон отсюда, черти пятнистые!
Марта сердито взглянула на бабушку. Вот тебе и сделала красивые фотки. Разве можно с бедными олешками так по-варварски?!
– Ба, зачем?! Они испугаются! – крикнула Марта и с досадой увидела, что олени большими прыжками ускакали на поле. – Ну вот, теперь они больше к нам не придут!
Но бабушке этого было мало, и она наклонилась за камнем. Хорошо, что олешки были уже далеко, теперь она не добросит. Но Марта всё-таки попросила:
– Бабушка, нет! Не надо!
И тут бабушка вскрикнула ещё страшней и ужасней, и Марта подумала, сколько можно мучить бедных мирных зверей, – но в ту же секунду послышались стоны.
– Чё-о-орт! – простонала бабушка. Она скрючившись застыла около мальвы, неподвижно, как статуя, с камнем в руке, другой рукой держась за поясницу. – Чёрт, чёрт, чёрт! И как назло сегодня!
Марта с неё глаз не сводила. Господи, что же случилось с бабушкой?! Она стояла согнувшись и не двигалась, а каждый раз, когда пробовала распрямиться, стонала в голос.
– Ба, – позвала Марта. – Бабушка, тебе помочь?
Но бабушка только сердито замахала на Марту и крошечными шажками, сгибаясь и шаркая, двинулась к дому.
– Не трогай меня! – выдохнула она. – Чёртов, чёртов прострел, опять!
Марта вспомнила милых оленят, которых прогнала бабушка, и мысль о ружье, и как бабушка ругалась на зверей. Миккель непременно сказал бы что-нибудь типа «бабушку наказал лесовик или прострелила ведьма». Но это, конечно, глупости.
– Я подержу тебе дверь, – сказала Марта.
В кухне бабушка постепенно, как в замедленной съёмке, опустилась на один из старых стульев, приговаривая «Ахха!». Сидела она тоже скорчившись.
– Вот тебе и сплавали к Ханнесу! Тащи шерстяной плед из комнаты. И мазь мою из ванной!
По пути в ванную Марта встретила Матса с Миккелем и сразу заметила у Матса под мышкой Пятницу – там, где раньше всегда был Шрёдерсон. Вот и хорошо, подумала Марта.
В старомодном зеркальном шкафчике в ванной, естественно, стоял целый полк тюбиков, пойди найди тут бабушкину мазь, но зубную пасту она от лекарств отличала, и – ура! – на одном тюбике красовался маленький человечек, у которого на спине была красная точка, а от неё отходили лучи, как от солнца.
– Кажется, нашла! – крикнула Марта и бегом вернулась в кухню.
