– Я такие люблю! – показала Диляра на наггетсы и положила себе шесть штук.
Матс внимательно наблюдал за ней.
– Диляра, это настоящие курицы! Убитые, бывшие! – объяснил он, обмакивая наггетс в большую лужу кетчупа на тарелке. – А раньше были живые.
Диляра даже не подняла глаз.
– Знаю, – сказала она, ничуть не переживая, и откусила от следующего наггетса.
Один Миккель смотрел нерешительно, медлил, но потом тоже взял себе две штуки. «Бедный Миккель, – подумала Марта. – Тебе лучше сразу стать вегетарианцем, как мне».
– Энес, а зачем вы, собственно, пожаловали? – спросила бабушка. Она пожарила ещё и большую яичницу и положила себе кусок. – Не подумай чего – я очень рада вас видеть! Но всё-таки: у вас ничего не случилось?
Энес тоже взял себе яичницы. Наггетсов бы точно на всех не хватило.
– Ничего такого, просто приехали за вещами! – сказал он. – Мы же им тогда давали одежду, когда был ливень с грозой и все промокли. Кстати, мама просила тебе передать, что крыжовник пошёл на ура, если ещё несколько банок есть – заберу с удовольствием.
Бабушка кивнула, а Марту это больно кольнуло. «Да, – подумала она, – имя-то он запомнил. Но приплыл всё равно не из-за меня».
Она опять вспомнила, как было у Дезире. В жизни ничего не происходит прямо и просто, как в книге или в кино. На самом деле всё намного сложнее.
Матс сунул в рот последний кусочек курятины и сердито посмотрел на пустую миску, стоявшую посередине стола.
– Ничего не осталось! – с упрёком сказал он Диляре.
– Зато теперь можешь поесть своих витаминов, – сказала бабушка. – И картошечки навернуть.
У Диляры на тарелке лежало ещё два наггетса.
– Дашь один? – спросил Матс. – Не дашь – будешь жадина-говядина.
Но Диляра молча и сурово покачала головой, и Матсу осталось только горестно наблюдать, как последние крохи вкусной и неполезной еды переместились к ней в рот.
Потом он переключился на Энеса.
– Я слышал тебя! – сказал он. – Сначала слышал мотор. Но оказалось, что это не индеец, а просто ты.
– Матс, почему ты вообще называешь того дядьку индейцем, а? – спросила Марта. – Он же обычный человек, мы все его видели. Как тебе такое в голову взбрело?
Матс покачал головой, сетуя на её полное неведение.
– Он вообще не обычный не человек! – сказал он. – У него индейская лодка!
– Чего?! – вылупилась на него Марта, но потом вспомнила, кто сидел с ней за столом. – Как это?
– Он приплывал на ней! – сказал Матс. – Когда ты вообще не видела! Спрашивал у меня разные вещи. И я всё знал! У него была индейская лодка.
Бабушка рассмеялась.
– А ещё лук и стрелы? – спросила она.
Но Марта не смеялась.
– Какие такие разные вещи, Матси? – переспросила она.
Если Матс не выдумал эту историю – значит, агент ещё до того, как первый раз поговорил с бабушкой, уже приплывал к ним, причём на каноэ. Что ему здесь было надо? Почему он не сказал этого бабушке? И почему, если Матс говорит правду, в первый раз он приплывал на каноэ, а не на моторке – то есть почти бесшумно?
Но Матсу больше неинтересно было говорить про индейца. Тем более что тот оказался совсем не индейцем.
– Не помню уже! – ответил он.
– Слушай, – сказала Марта, провожая Энеса после ужина к лодке. Вещи она несла в большом мешке для мусора, их сложила бабушка, она их постирала и даже погладила. В таких мешках она раз в две недели ранним утром, ещё до восхода солнца, выносила мусор к забору, чтобы его забирала машина. Всё-таки она не могла до конца сделать вид, что Зоммербю не существует. – Тебе не кажется, что история с индейской лодкой ужасно подозрительная? То есть тот тип, выходит, ещё подозрительнее?
Энес кивнул.
– Хорошо бы застукать его с поличным! Раз, фото на телефон – и больше вы его не увидите!
«Больше мы его не увидим, и двух миллионов тоже, – подумала Марта. – Родителям лучше вообще не рассказывать».
Но родители в далёком Нью-Йорке, и Марта вдруг вспомнила и испугалась, что уже два дня не получала от них сообщений и не звонила. А ведь это было совсем не сложно, пока они сидели у господина Бойсена.
– Ты правда думаешь, что он приплывёт ещё раз? – спросила Марта.
Энес уже сидел в лодке.
– Конечно! – сказал он. – А как иначе? Он хочет получить ваш участок, какой ценой – его не волнует! А ты думаешь, что он сдался, учитывая, какой гонорар ему светит?
Марту передёрнуло. Она представила себе, как ночью уснёт на чердаке, а этот человек беззвучно приплывёт на каноэ и будет бродить вокруг дома…
– Мне кажется, я спать не смогу! – решительно сказала она. – Как представлю его тут, так меня просто тошнит! Я, кстати, могу его заодно и подкараулить.
– Диляра! – позвал Энес. – Давай двигай, пора домой!
Из-за сарая слышны были крики и визг Матса с Дилярой, иногда что-то выкрикивал Миккель.
– Диляра, мигом! – Энес посмотрел на Марту. – Ты это серьёзно? Подкараулить – это хорошая мысль. У нас же всего два варианта. Мужик или не приплывёт – тогда мы ничего не теряем. Ну, кроме сна, подумаешь. Или он приплывёт – и тогда мы его поймаем.
– Мы? – переспросила Марта.
