Хорошо еще, что начальник Березовки не присутствовал. Лариса же все расспрашивала, как работа, какие планы, давай помогу… Я же отнекивался, а она особо и не настаивала: у меня были деньги, на ее шее не сидел. Опять-таки типичная ситуация: не побегу же на первое попавшееся место, надо найти что-нибудь получше, поденежнее. Истории о несчастной любви она поверила и, может, даже сопереживала. И все-таки однажды она проявила собственную инициативу в вопросе поиска моей работы. И обратилась за помощью… к Василеге:
– Давай все-таки устроим на работу Юру Айзеншписа. Толковый он парень, а слоняется без дела.
Полковник вздрогнул, пристально посмотрел на просительницу, и какая-то мысль словно стрельнула в его мозгу. Он сразу же снял трубку и позвонил в спецотдел:
– Скажи-ка, ты не встречал такой фамилии Айзеншпис?
Начальник спецотдела – человек явно профессиональный, да и фамилия посложнее «Иванова» или «Петрова». Он переспросил:
– Не встречал где?
– Да хоть где!
– Да, что-то припоминаю, вроде проходила среди поселенцев. Минуточку, подниму картотеку… Точно, есть такой, в Березовке. Юрий Шмильевич, валютчик.
Немая сцена. Попытка сдержать собственные эмоции. И прорыв:
– Какой же я дурак бестолковый, как же я мог не догадаться! Совсем бдительность потерял. Ну это же надо!!!
На этом самом эмоциональном месте рассказа Лариса неожиданно расплакалась, начав шмыгать носом и утирать глаза рукавом, ведь я обманул не только полковника, но и ее:
– Как ты мог так со мной поступить, Юра?!
– А что, ты хотела, чтобы я все конкретно рассказал? Итак все белыми нитками шито: приехал-де к вам в «тьмутаракань» из столицы на работу устраиваться… Как же, такого не бывает!
– Как это не бывает? Едут за длинным рублем. И я поверила тебе, лгуну несчастному. И преступнику. И беглецу!
Произошел небольшой «семейный» скандальчик, затем легкая истерика, в косяк двери полетела и разбилась об нее пепельница, и я тихо скомандовал себе: «С вещами на выход». Я стал решительно напяливать ботинки, но Лариса меня не отпускала, мгновенно изменив тон голоса:
– Останься, врунишка, останься, мне будет плохо без тебя. А завтра, сказал Василега, ты должен прямо с утра к нему подойти в управление. Олег тебя знает чисто по-человечески, хорошо отзывается, думаю, не закроет в зону. Как-нибудь договоритесь. Только не вздумай деньги давать. Не купишь.
