Денег у меня уже почти не оставалось, да и не такой он человек, это факт. Я чисто интуитивно тоже не ожидал от завтрашнего дня никакой гадости, ведь не прислали же за мной группу захвата. Наоборот, я верил в благоприятную развязку истории. Хороший психолог, Олег Павлович знал, что я никуда не сбегу. Да и куда?
С легким сердцем я встал рано утром и подъехал в штаб управления. Около половины девятого утра у подъезда остановилась черная «Волга», и Василега поднялся по крыльцу. Протянул руку (хороший признак), крепко пожал, поздоровался:
– Ты подожди меня, пока закончу с важными делами, тогда и поговорим.
На утренней оперативке решались вопросы снабженческие, режимные и уголовные: каторжанский край, 80 процентов всех преступлений приходится или на заключенных в зонах, или на поселенцев. Как раз на моих глазах подъехала спецмашина и вывели двоих в наручниках, эти беглые поселенцы кого-то уже ограбили, их отловили и привезли на допрос.
Наконец Василега освободился от текущих дел и пригласил меня в свой кабинет площадью метров 30, стол буквой Т, ряд стульев вдоль стен и окон, портреты Брежнева и Дзержинского:
– Ну, рассказывай…
И я начал свою историю. Полковник слушал меня с нескрываемым интересом, до этого он успел узнать меня с совершенно другой стороны. Мое личное дело находилось в зоне, к которой приписана Березовка, и теоретически его легко можно было запросить. Но, словно не сомневаясь, что я буду говорить правду, Василега об этом не распорядился.
Во время беседы в кабинет приходили разные люди с докладами, протягивали мне руку, здоровались, представлялись. Я чувствовал себя неловко, статус-то не тот, но Василега его никак не подчеркивал. Впрочем, во время беседы меня все равно немного вжимало в кресло. Называть собеседника Олегом я уже не имел права, «гражданином начальником» – язык не поворачивался, оставался только «Олег Павлович». Я объяснил, что рисовал себе совершенно другую картину поселения, нормальное общежитие, а не палатку, полную грязи и комаров. Я человек столичный, даже в зоне сидел весьма комфортно. Вот и сорвался. Василега вроде как даже оправдывался:
– Да, мы ведь только строим поселок, нулевой цикл…
– И ко всему прочему меня заставило уйти вот что, – я показал голову и пролысины на ней. – Так можно и все волосы потерять, срочно необходимо предпринимать меры. Но начальник Березовки пообещал скорее угробить, чем позволить лечиться.
