Можно ещё попытаться их переубедить. Но я уже знаю, что это ничего не даст. То, что я сделал, их напугало, но ещё больше заинтересовало. Если они овладеют моими смыслами, то возвысятся почти до сингулярности… а может быть, даже, перейдут на новую ступень существования. Я для них больше не загадка, я добыча, пусть очень опасная, но одновременно и ценная.
И я смотрю на них, используя тот маленький, но важный смысл, который когда-то приобрёл на Трисгарде. Вижу желания, стремления, помыслы. Вижу опасения, планы, расчёты.
Раньше я не мог использовать этот смысл так сильно и глубоко. Он изменился вместе со мной.
– Я готов обсудить это с тобой, Мод, – говорю я. – Лишь с тобой, поскольку мы встречались в иной реальности. Но вам всё равно придётся уйти с планеты, даже если мы с тобой соединимся!
В моих словах слишком много того, что хотела бы Мод. И они слишком льстят её мнению о себе, её презрению и зависти к Икару. В иерархии Прежних она ощутимо ниже, Икар живёт на Ровиане почти три тысячи лет, он из элиты, его основа – почти сотня личностей, сама Мод просто не сумеет удержать столько сознаний и тел…
– Что ж, мы можем начать обсуждение, – говорит Мод.
И мир вокруг застывает, она остановила время. Это её фишка, её уникальная особенность, которой лишён её спутник.
– Слишком… напыщенный, – говорю я, кивая на Икара. На мой взгляд все Прежние больны самомнением, но это не важно.
– Старая аристократия, – соглашается Мод. – Ты правильно выбрал.
В моих словах пока не было лжи, и она это чувствует. Напряжение начинает её слегка отпускать, слишком блистательные перспективы открываются перед снежной королевой, с такими усилиями выбивающейся в элиту Прежних.
– Не помешает? – спрашиваю я.
– У него нет на это времени, – усмехается Мод. – Но нам не стоит тянуть. Твои условия?
– Ваш уход с планеты, я обещал её защитить, – начинаю я. – Наше равноправное слияние.
– Неприемлемо, обсуждаем рамки. – Мод качает головой.
– Мой интеллектуальный контур замкнут лишь на меня, – произношу я. – Он остаётся со мной.
Мод хмурится, пытаясь понять, что такое интеллектуальный контур.
Да я и сам не знаю, Прежняя, ляпнул, что попало, я тяну время…
Икар медленно разворачивается к нам, словно движется в тягучем желе.
– Тупая выскочка, – говорит он с презрением.
Его меч пронзает воздух, пространство разрывается щелью, в полутьме открывается что-то замкнутое, мягкое, колышущееся, наполненное телами и сгущённым воздухом, искрами электричества и вспышками света.
Раздаётся крик, который издают десятки людей, терзаемых мгновенной болью.
Кричит и Мод, её взгляд вдруг становится осмысленным, будто гибель корня неожиданно сделала её умнее.
Двое Прежних – слишком много для меня, раскрывшего перед ними свои козыри.
Я упростил ситуацию.
Щель в иное пространство схлопывается, Мод оседает на траву. Меч в руке Икара исчезает, что бы это ни было – оно одноразовое.
Прежняя хнычет, рвёт на груди платье, бриллианты осыпаются, будто держались только силой её воли. Лицо её стремительно стареет, кожа сморщивается.
– Решу, что с тобой делать, позже, – сообщает Икар.
И смотрит на меня с любопытством.
О да, он силён и уверен в себе.
Для пробы я сворачиваю часть пространства и пронзаю Икара невидимой полосой, в которой существует лишь одно измерение.
Прежний пожимает плечами. Говорит:
– Очень, очень интересно.
Я бью в него потоком чистой энергии. Мир вокруг начинает дрожать, с земли взмывают в небо камни, солнечный свет меняет спектр, трава покрывается инеем. Слишком быстрый отток энергии рушит размерность пространства и нарушает физические константы.
– Но это совсем глупо! – качает головой Икар.
Да, согласен.
Я и должен выглядеть самоуверенным глупцом.
Пространство сворачивается, превращаясь в плоскость. На этот раз я не определяю границы – вся планета становится исполинским диском, многослойной проекцией. Так вот ты какая, плоская Земля!
И на этой плоской планете, будто на круглом плоту, стоим мы с Икаром. Он сумел удержаться, хотя я и чувствую: это далось ему нелегко.
Но я и не рассчитывал, что всё будет так просто.
Я сгибаю плоское пространство, соединяя разные точки. Снова выправляю.
Мы с Икаром висим в космической пустоте. Звезды всё так же далеки, кроме одной, здешнего солнца, которое стало в два раза ближе. Вакуум холодит лицо, хоть я и понимаю, что это чушь, что у пустоты нет температуры.
– И что? – говорит Икар с презрением. Да-да, в космосе взрывы не бабахают, а голос не разносится, но нам на это как-то плевать.
Прежний наносит удар.
Это что-то очень, очень сложное, многомерное и немного живое. Оно почти пронзает меня, я меняю форму, пропуская удар насквозь.
И снова сворачиваю и разворачиваю пространство.
Мы висим прямо над местным солнцем. Над огромной полыхающей звездой, над морем огня, в потоках излучения, в тисках гравитации, тянущей нас в пламенное горнило.
Рядом с нами ревёт протуберанец диаметром с Землю, вздымаясь на миллионы километров.
