– Ты в порядке, Пен? – Беспокойство за сестру вытеснило жалость к себе и сочувствие к любопытной мисс Бакстер.
– Д-да, – кашлянула Пенелопа, расправляя сбившиеся юбки вялой рукой. Внезапно на ее лице расцвела улыбка. – Жаль, не сработало. Я думала, может, конопля поможет мне избавиться от заикания. Н-но все равно это было ужасно забавно.
Кэролайн удивленно моргнула. «Забавно» было последним словом, которое она употребила бы для описания случившегося.
Впрочем, это не она чуть не проглотила кусочек сигары с дурманом.
Кэролайн украдкой взглянула на Дэвида, который уселся на диван рядом с ней, и вдруг ей пришло в голову, что, несмотря на долгий срок их знакомства, несмотря на годы, когда она воображала его прикосновения, ни разу даже не прикоснулась к его затянутой в перчатку руке. Впервые Кэролайн находилась так близко от него.
И единственное, чего ей хотелось, – это оказаться в другом месте.
Воистину вечер не мог сложиться хуже, решила она. Но тут в комнату ввалился мистер Дермот и, хлопнув в ладоши, объявил:
– Пришло время театра теней! – При этом он покачнулся: очевидно, сказывалось действие бутылки вина, которую выпил целиком.
И внезапно «хуже» перестало быть предметом размышлений, воплотившись в нечто вполне реальное.
Гости быстро соорудили подобие сцены, натянув простыню – или это была скатерть? – между двумя высокими пальмами в кадках.
– О, мы так не договаривались. – В комнату влетела сердитая мисс Бакстер, стуча каблучками. – Я говорила о шарадах. Театр теней – это слишком… слишком… – Она сделала неопределенный жест рукой, в котором держала осколок разбитого блюда, – …фривольно.
Кэролайн вскочила на ноги, словно пуля, вылетевшая из дула револьвера.
– Нам пора, – объявила она, потянув Пенелопу за локоть.
– Я х-х-очу остаться, – хихикнула сестра. – «Театр теней» звучит заманчиво.
Дэвид тоже встал и успокаивающе положил руку на плечо Кэролайн, которая возобновила попытки поднять разомлевшую Пенелопу на ноги.
– Вы не сможете доставить ее домой в таком состоянии, – предостерег он вполголоса, отцепляя ее пальцы от руки сопротивляющейся сестры.
Кэролайн резко обернулась, чуть не столкнувшись с его подбородком.
– Откуда вы знаете?
– Я окончил Кембридж, – спокойно отозвался он. – И посетил множество вечеринок, где конопля была главным блюдом.
Она возмущенно обратила свой гнев на него:
– Полагаю, вы считаете это нормальным?
Дэвид подавил улыбку. Нет, конечно. Какой судья станет одобрять подобные вещи? Профессиональная часть его натуры не одобряла превращение вечеринки в гулянку, особенно в такой смешанной компании. Но употребление конопли, несмотря на ее скверную репутацию, не запрещалось законом. Более того, Брайтон находился вне его юрисдикции.
К тому же все, что вызывало румянец на загорелых щеках этой девушки, стоило того, чтобы подначивать ее дальше.
– Прошло немало времени с тех пор, как я снисходил до ребяческих забав такого сорта. Но пока никто не пострадал, – заметил он резонно, – не вижу большого вреда от продолжения в том же духе.
Кэролайн сделала жест в сторону Пенелопы, которая снова уселась на диван и теперь увлеченно слушала молодого человека, угостившего ее сигарой.
– Вреда? Взгляните на мою сестру. – Она не сводила глаз с парочки, словно хотела убедиться, что безобидное общение не перейдет в нечто распущенное. – На мою добрую, разумную, скромную сестру. Пенелопа едва ли выпила бокал вина за весь обед, но сейчас она… она…
Дэвид скрестил руки на груди, испытывая смесь сочувствия и веселья.
– Наслаждается вечером?
– Вряд ли она будет наслаждаться своим публичным позором завтра, когда придет в себя, мистер Кэмерон, – огрызнулась Кэролайн, устремив на него убийственный взгляд.
Наконец-то. Вот она, настоящая. Дэвид все гадал, существует ли еще та пылкая девочка из его воспоминаний под личиной чопорной леди, которой она стала. В этот момент Кэролайн казалась удивительно похожей на то вдохновенное создание, которое он встретил одиннадцать лет назад, готовое сражаться за спасение кого-то, кто не заслуживает – или не ценит – ее усилий.
– Если вы попытаетесь отвести вашу сестру домой в таком состоянии, она скорее всего свалится на полпути или подвернет лодыжку, – заметил он, снова усадив Кэролайн на диван нежной, но твердой рукой. – Лучше пусть дурман выветрится там, где ей могут помочь. Часа будет достаточно. Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. – «И с вами тоже», – добавил он мысленно.
Словно по сигналу, мистер Дермот, лондонский щеголь, который, казалось, назначил себя распорядителем вечеринки, вскочил на стул и жестами призвал всех сесть. Дэвиду пришлось придвинуться вплотную к Кэролайн, когда еще два человека предъявили права на предмет мебели, предназначенный максимум на двоих.
Кэролайн притулилась на краешке сиденья, вцепившись пальцами в обивку, достаточно близко от Дэвида, чтобы ощущать его тепло, но держалась так отчужденно, что с таким же успехом могла бы находиться на расстоянии мили.
– Я не могу здесь оставаться, – шепнула она.
