– Тебе нужно пойти со мной, малышка. – Его хриплый голос вспугнул чаек, круживших над волнами. Дэвид больше не собирался умирать, но еще не пал так низко, чтобы его спасал ребенок. – Я не могу вернуться, чтобы вытащить тебя оттуда, – крикнул он, надеясь, что она услышит его за несмолкаемым рокотом прибоя. – И не могу уйти, оставив тебя там.
Словно в ответ, девочка одарила его озорной улыбкой, а затем повернулась и поплыла против течения, слишком мощного, как он только что убедился, даже для его недюжинной силы.
Спустя несколько минут ступни Кэролайн Толбертсон нащупали скалистый берег, и ее захлестнуло ликование, такое сильное, что у нее перехватило дыхание. Повернув голову, девочка проследила, как мужчина выбрался из воды чуть дальше по берегу и рухнул на гальку.
О чем она только думала, поплыв назад? Но желание показать незнакомцу, на что она способна, оказалось сильнее здравого смысла. Никто никогда не видел, как она плавает, кроме папы.
Покачиваться в объятиях волн казалось таким естественным. Гораздо более естественным, чем она чувствовала себя сегодня утром, просидев без движения целый час, пока ей делали прическу.
О боже. Ее прическа! И одежда, если уж на то пошло. Эта мысль вернула Кэролайн к реальности. Она собирала раковины на берегу, когда заметила мужчину, боровшегося с течением, и прыгнула в воду, не успев даже скинуть обувь. Что она скажет маме, когда явится домой в насквозь промокшем платье? Что свалилась в воду?
Пожалуй, это гораздо лучше, чем признаться, что сделала это сознательно. Падение куда более приличное происшествие, которое может случиться с благовоспитанной особой.
Несколько утешившись, Кэролайн поспешила к мужчине, который втянул ее в эту переделку. Он стоял на коленях, и его выворачивало наизнанку так яростно, что ее саму чуть не стошнило. Кто он и как здесь оказался? Она никогда не встречала здесь ни души, кроме отца, который посвятил их с сестрой в тайны этой бухты. Брайтон находился в часе ходьбы на запад, и единственными обитателями этой полоски берега были чайки, свившие гнезда на белых меловых скалах, выщербленных дождями и ветром.
Внезапно ей пришло в голову, что незнакомец, оказавшийся теперь в безопасности, может представлять опасность для нее самой. Впрочем, если дойдет до этого, она знает, куда ударить, чтобы заставить мужчину корчиться от боли. Ее отец позаботился о том, чтобы она знала, как защитить себя.
Тем временем объект ее мыслей поднялся на нетвердые ноги. Он оказался высоким, выше ее отца, но, несмотря на рост и весьма зрелую щетину, пробившуюся на щеках и подбородке, в его лице было что-то мальчишеское, словно ему едва минуло двадцать. Влажные волосы курчавились, обещая оказаться золотистыми, когда высохнут. Глаза – там, где не покраснели от купания в океане, были того завидного оттенка голубого, что навевал мысли о небе в солнечную погоду.
Теперь, когда он выбрался из воды, она могла видеть, что он одет в красный военный мундир, умудрившись сохранить подтянутый вид, даже насквозь промокнув. Кэролайн привыкла к военной форме на улицах Брайтона. В располагавшемся поблизости Престоне были расквартированы как пехотные, так и кавалерийские полки, и офицеры часто наведывались в город, получив увольнительную.
Но она не привыкла видеть офицеров, сражающихся с волнами в полном облачении, и еще меньше – извергающих содержимое своего желудка на берег.
Мужчина вытер рот рукавом, бросив на нее извиняющийся взгляд.
– Ты отлично плаваешь, малышка. – Его слова прозвучали медленно и невнятно, даже учитывая шотландский акцент.
– А вы нет, сэр. – Она принялась выжимать юбки, с неудовольствием отметив, что к подолу прилипли водоросли.
– Как тебя зовут? – прозвучал его голос, заставив ее поднять взгляд. Наверное, ей не следует разговаривать с этим мужчиной, не говоря уже о том, чтобы прыгать в океан ради его спасения. Но что плохого, если она ответит, учитывая, что худшее уже произошло?
Она разгладила ладонью мокрый фартук.
– Кэролайн Толбертсон.
– Мисс или леди?
– Мисс. – Вряд ли она может претендовать на звание леди, даже если ее мать твердо намерена сделать из нее таковую.
– Что ж, мисс Кэролайн Толбертсон, позвольте представиться: лейтенант Дэвид Кэмерон, – и вы только что спасли мне жизнь. – На его лице мелькнула улыбка, и Кэролайн пришло в голову, что он из тех молодых людей, к которым ее старшая сестра Пенелопа всегда питала слабость. Кэролайн обожала свою сестру, но твердо знала: сама она никогда не станет такой дурочкой.
Тот, в кого она влюбится – если это вообще возможно, – должен быть гораздо лучшим пловцом, чем лейтенант Кэмерон.
– Где ты научилась так хорошо плавать? – поинтересовался он. – Я никогда не видел ничего подобного.
Кэролайн помедлила, размышляя над ответом. В ее мире плавание и честность редко шли рука об руку.
– Меня научил папа, – сказала она наконец, проглотив ком в горле.
