Полчаса спустя, она заехала на автомобильный паром. В то время, как он резкими толчками отчаливал от берега в сторону Вишхафена, Эвелин стояла на верхней палубе, облокотившись на перила и подставив лицо ветру. Ее волосы трепал ветер и девушке казалось, что она чувствовала запах соленой воды, хотя такого еще не могло быть. К счастью, Эвелин отказалась от жакета и деловых брюк, а вместо них надела кеды, джинсы и пуловер с воротником-стойкой - голубой норвежский, с узором-косичкой, принадлежавший ее матери, который грел даже при минусовой температуре.
Переправа на другой берег продолжалась немногим более двадцати минут. Паром бороздил молочную дымку, лежавшую над водой. На реке дул ледяной ветер. В то время, как гудели сирены кораблей, плывущих по Эльбе, Эвелин сначала поговорила по телефону с Конни, десятилетней подругой соседки, и попросила ее покормить Бонни и Клайда в свое отсутствие, а затем позвонила Патрику.
- Моин, - коротко сказал он.
- Что у тебя с ногой и сотрясением мозга?
- Ничего, что не смог бы вылечить Паркемед и мешочек со льдом на затылке. Где ты сейчас?
- На пароме в Вишхафен.
- Вишхафен? - повторил он, после чего замолчал, словно переваривая информацию. - Почему ты не поехала через Бремен?
"Умник", - подумала она.
- Эта местность намного романтичнее, - приврала Эвелин. - Рыбаки на молах, пасущиеся на лугах овцы, туман над водой. Что может быть прекраснее такого утра?
Про себя Эвелин подумала о том, не доехала ли бы она быстрее другой дорогой, хоть и попав в пробку.
- Ты должна говорить «моин», через равные промежутки времени, - поучал он ее.
Рыбак в шапке и рубашке дровосека прошел мимо Эвелин.
- Почему? - спросила она. - Чтобы меня невзлюбили?
- Чтобы по ошибке не столкнуться в тумане с жителем Восточной Фрисландии.
- Ах, ты опять шутишь. - Эвелин закатила глаза. Звонить ему было ошибкой, но деваться было некуда. - У тебя есть адрес?
- Конечно, называй меня Шерлоком! Вилла с прилегающим участком земли недалеко от курортного парка, где Эльба впадает в Северное море.
Патрик назвал ей улицу и номер дома. Она мысленно записала.
- Спасибо, я позвоню, как только получу более подробную информацию о судовладельце.
Эвелин положила трубку, не дожидаясь ответа Патрика.
Около полудня, Эвелин добралась до Куксхафена. К этому времени солнце уже разогнало весь туман. Опустив боковое стекло, она прислушалась к крикам чаек, летавших вдоль морской дамбы. В некоторых местах даже был слышен шум волн, разбивающихся о причал. Здесь пахло соленой водой и рыбой.
Воздух Северного моря был великолепен. Эвелин любила рыбные рестораны, а качающиеся на ветру сетки и рыболовные суда, причаленные возле молов, как нельзя лучше подходили к идиллии этого городка.
Эльба становилась все шире, и вскоре Эвелин увидела открытое море. Затем появились первые деревья парка, который описывал Патрик. В один ряд выстроилось множество вилл, апартаментов и квартир, сдаваемых в аренду. Где-то поблизости должна была находиться частная территория Хокинсона. Эвелин ездила по улицам, пока, наконец, не нашла правильный номер дома. Вдоль границы участка стоял забор из кованого железа. Она медленно проехала мимо и остановилась в нескольких метрах от входа. Мощные ворота были открыты. На въезде был припаркован фургон фирмы "Сикуро". Судя по логотипу это было предприятие, устанавливающее сигнализации.
Эвелин вышла из машины, протиснулась мимо фургона и зашла на участок. К зданию вела широкая гравийная дорожка. У подъезда к дому стоял мотоцикл цвета черный металлик с ключом в замке зажигания. На руле висел защитный шлем с панорамным стеклом. А сзади простиралась вилла. Эвелин с открытым ртом уставилась на дом. Как правило, Патрик никогда не ошибался. Она еще раз посмотрела на номер дома на воротах.
- Неплохо быть судовладельцем, - пробормотала она.
Двухэтажная вилла в стиле модерн с большой террасой, двумя выступами и башенкой с зеленой медной крышей, на первый взгляд напоминала сказочный замок. Оконные ставни, цветочные горшки и виноградная лоза также служили украшением дома.
Но ощущение сказки мгновенно улетучилось, когда Эвелин заметила камеры, направленные из под выступа крыши в сад. На лужайке ходили рабочие в зеленых комбинезонах и разматывали кабельный барабан. Откуда-то из сада Эвелин услышала ругательства, которые говорил приглушенный мужской голос. В павильоне, стоявшем в тени огромной ели, ругались двое рабочих. Позади беседки располагался пруд с кувшинками, на берегу которого бурно разросся зеленый камыш.
Рабочие не обратили внимание на Эвелин и она незаметно зашла на террасу. Между плетеными стульями и столом, на котором лежал и развевался на ветру придавленный молотком строительный план, она остановилась и огляделась. Отсюда можно было увидеть море. Над пляжем летали чайки, а шум волн был слышен даже возле дома.
Эвелин постучала в открытую стеклянную дверь.
- Есть кто-нибудь?
Она заглянула внутрь и еще раз постучала по стеклу.
