- "Фридберг"...? - Грета задумчиво постучала ногтем по зубам. После чего выпрямилась. - Смотрите, у моего отца раньше было несколько яхт и пассажирских кораблей, которые он сдавал туроператорам. На самой большой лодке было немногим более пятидесяти кабин. Возможно, что один из кораблей назывался "Фридберг". Я почти не занималась делами отца, а сам он оставил эту отрасль несколько лет назад.
"Потому что он мог прекрасно жить на деньги от шантажа?" - мысленно спросила себя Эвелин.
- О чем Вы сейчас думаете? - спросила Грета.
Эвелин старалась не подавать виду.
- Хокинсон не типичная немецкая фамилия.
- Многие американские солдаты оккупационной армии остались здесь после войны. Мой дедушка был родом из Иллинойса, а бабушка из Гамбурга.
Эвелин указала на рамки с фотографиями, стоящие на комоде. На одной из них была Грета Хокинсон в ковбойской шляпе и с хлыстом в руке рядом с благородным вороным конем. Рядом стоял господин приятной внешности с седыми висками.
- Это Ваш отец?
Грета встала и дала фотографию Эвелин.
- Отца всегда тянуло к морю. Он любил маяки, прогулки на машине вдоль побережья или многодневное плавание под парусом на Фёр, Зильт или к восточно-фрисландским островам. Меня все это не особо восхищает. Видите ли, я развожу лошадей южнее Куксхафена. Мой мир - это лошади, а не море.
Эвелин вернула ей фотографию.
- Ваш отец был привлекательным мужчиной.
Она улыбнулась.
- Не волнуйтесь, он знал, что неплохо выглядит и у него было достаточно денег. Часто его подружки были даже моложе меня.
В ее голосе промелькнули нотки отвращения.
Такое же неодобрение Эвелин уже слышала в голосе Патрика, когда он говорил о своем отце. Возможно, матери Греты не было в живых, а если у нее не было братьев и сестер, то она была единственной наследницей виллы и другого имущества, которое оставил Хокинсон.
- Могу я узнать, как он умер?
- По глупости...
Грета подошла к стеклянной двери и долгое время смотрела на пляж.
- Это не секрет, и было написано во всех газетах, - наконец сказала она. - Он умер из-за одной из своих причуд. По выходным отец любил ездить по побережью в Бремерхафен, иногда даже в Вильхельмсхафен или даже на границу с Голландией. Он называл это командировкой. Часто встречался там с друзьями. Они посещали казино и ночные клубы, ночевали в дорогих мотелях и разговаривали о финансовых рынках. После продажи кораблей, отец вложил деньги в акции - один из своих коньков.
Грета задумчиво гладила листья юкка-пальмы.
- Но в прошлую пятницу он далеко не уехал. На побережье возле Вурстерского ватта есть крутой скалистый склон недалеко от маяка. Отец ехал на своем кабриолете, на нем был длинный шелковый шарф с жемчужинками, который развевался на ветру. Вобщем, каким-то образом шарф запутался в заднем ходовом механизме...
Эвелин затаила дыхание, хотя уже знала, чем закончилась эта история.
- Отец задушился. Он упал в пропасть вместе с машиной и при падении сломал себе шею.
- Какой ужас. Мои искренние соболезнования.
- Спасибо.
Грета оторвала взгляд от моря и снова села за стол. Она до сих пор не притронулась к своему чаю.
- Самое странное во всей этой истории то, что у моего отца не было шелкового шарфа. Он ни за что в жизни не надел бы такую ужасную вещь, даже будучи пьяным в ночном клубе.
- Тогда откуда он появился у него?
Грета снова постучала ногтем по зубам.
- Знаете, я тоже задавалась этим вопросом. Я знаю одного бывшего юриста, который в хороших отношениях с прокурором. Короче: криминальная полиция начала расследование. Вобщем-то я не надеялась, что что-то прояснится, однако полицейские выяснили, что шарф был продан в одном бутике в Куксхафене за день до несчастного случая отца.
- Кому?
У Эвелин закралось мрачное предчувствие, и она невольно содрогнулась.
- Владелица магазина вспомнила покупательницу,- рассказала Грета. - Был составлен фоторобот, который напечатали все местные газеты.
Эвелин уже не слушала. У нее в голове все перемешалось. Немного помедлив, она все же вытащила из сумочки фотографию с камеры банкомата, сделанную в ту ночь, когда умер Рудольф Кислингер. Она протянула снимок Грете, которая долго рассматривала фото молодой блондинки в голубом платье на тонких бретельках.
- Откуда у Вас это фото?
- Вам знакома эта женщина? - задала встречный вопрос Эвелин.
Вместо ответа Грета встала и подошла к комоду. Порывшись в ящике, она вытащила стопку документов. Эвелин разглядела среди прочего штамп юридической конторы. Наконец, Грета протянула ей лист бумаги.
- Это фоторобот женщины, купившей шарф.
У Эвелин перехватило дыхание. Ей хорошо были знакомы эти длинные волосы, также как и тонкие, хрупкие черты лица и этот взгляд, мечтательно устремленный вдаль.
Девушка в платье на бретельках.
Эвелин смотрела то на фоторобот, то на снимок с камеры. Сходство этих двух молодых девушек было настолько очевидным, что не было никаких сомнений: это был один и тот же человек.
- Что все это значит? - спросила Грета.
- Если бы я только знала.
Поехав в Германию, Эвелин сама надеялась получить ответы. Но вместо этого вопросов стало еще больше.
