Вот бросить все, уйти, а потом уже может быть… это другое. Но и так Анна никогда не поступит. Илья ее знал. Ответственность у нее тоже была болезненная. Положиться «на авось» для Анны было невозможно. Она все проверит, все проконтролирует, продумает, а уж потом будет принимать решение. Но никогда не поставит свои интересы вперед интересов Русины.
Или сына…
Был бы жив Гошка, можно было бы… ладно! Хоть близким человеком остаться. Побывать рядом с ней, поговорить иногда, руки коснуться… о большем-то можно и не мечтать.
Но сына нет.
В тот вечер Илья нажрался так, что не проспался до следующего вечера. И очень жалел, что не сдох.
Мужчине было больно. Очень больно. И винить за это было некого.
Все сам, все сам…
Оставалось только в сражение. Только в буре он обретет покой. Так что приказ выступать в сторону Хормельской волости он приял с восторгом.
Армандо был уже научен горьким опытом, а потому не стал ломиться в дверь.
Сидел и ждал. В экипаже, напротив…
Сидел час, сидел два… потом встревожился. В это время Ида уже выходила со своей мерзкой шавкой… отравить его, что ли? А потом утешить тору?
Надо обдумать этот вопрос.
Но сейчас-то они где?!
Даже если с Идой что-то… шавку все равно должны были вывести! Что происходит!?
Тор Рессаль плюнул на все, вылез из экипажа и пошел стучать в дверь. Дверь долго себя ждать не заставила и распахнулась, едва не попав тору по лбу. На пороге возникла тетка, с которой Армандо уже сталкивался. Этакая «Брунгильда», кровь с молоком. Не пройдешь…
Она уперла руки в бока и хмуро поинтересовалась:
- Чего угодно, тор?
- Мне угодно повидать тору Иду.
- А ее нет.
- ЧТО!?
Армандо почувствовал себя, как обиженный ребенок. Вот, перед тобой в вазочке лежала конфета. Большая, вкусная, ты на нее облизывался, вокруг ходил, и тут кто-то приходит, и уносит вкусняшку у тебя из-под носа! Люди добрые, да что ж это делается-то!? Где в мире справедливость!?
Жама Эльза презрительно поджала губы. На нее все эти хлюстячьи ужимки не действовали. Вот еще не хватало хозяйке такого… с-счастья! От слова «счассс»!
- Тора уехала.
- А когда приедет?
- Не сказала.
- Но дом она не продала?
Жама Эльза пожала плечами.
- Она думает.
Что дом не продан, Армандо мог уточнить в две минуты. Но… вдруг он решит, что тора Ида уехала надолго? Есть же шансы!
- Думает… уехать насовсем?
Жама Эльза подняла бровь. А что бы не заработать на этом… паразите?
Армандо понял все правильно, хоть и паразит. И в карман передника Эльзы скользнула золотая монета. Женщина сделала вид, что смягчилась.
- Хозяйка говорила, что очень уж от вас устала. Хотела съездить куда в другое место, развеяться…
- А куда?
Жама Эльза пожала плечами.
Опять же, узнать, куда тора Ида брала билет было невозможно. Жама Эльза лично его покупала. До именных билетов оставались еще годы и десятилетия, так что с этой стороны за Иду можно было не волноваться.
Жама еще раз выразительно потерла пальцы. Испачкались, наверное…
Армандо опять все понял. И после еще трех золотых жама Эльза призналась.
- Хозяйка меня посылала на вокзал. Взять билет до Ламермура.
А что до Ламермура она не доедет, сойдя на полпути, ну кто об этом узнает? Получилось чуточку дороже, но безопаснее.
Армандо воодушевился.
Ламермур?
Там-то птичка от него никуда не скроется!
Мысль, что ему могли солгать, даже не пришла в красивую голову. Он же заплатил! Разве ему могут солгать, за его-то деньги?!
Жама Эльза проводила его насмешливым взглядом.
И пожелала, чтобы он не возвращался. И подольше, подольше… пусть найдет себе в Ламермуре какую-нибудь девку и забудет обо всем! Или с семьей будет разбираться. Или…
Да пусть хоть на крышу ратуши залезет и петухом кукарекает! Лишь бы ее хозяйке на дороге больше не попадался! Не нужен ей такой…
Ей нужен защитник и опора, а не эта свистушка в штанах, так-то!
Валежный в гневе был страшен.
Он не орал, не топал ногами, не угрожал всех расстрелять и повесить, что останется. Но глаза у него были…
Народу оставалось только разбегаться. Кто успел.
Алоиз Зарайский разбежаться не мог. А хотелось, так хотелось…Но куда там!
Компания была тесная и непринужденная. Генерал Валежный, тор Изюмский, жом Зарайский. И лично ее величество. Валежный попытался, было, намекнуть, что некоторые сцены не для дамских глаз, услышал пару предложений из «курса экстренного допроса в походно-полевых условиях», и как-то сбледнул с лица. Потом поинтересовался, кто именно говорил о таком рядом с императрицей.
Услышал сакраментальное: «освобожденцы» и успокоился.
Действительно, эти могли и ерша засунуть. Именно туда. Или еще чего похуже! А уж облить керосином и поджечь… да именно ТАМ облить!
Запросто!
Хотя оппоненты тоже не стеснялись. Аргументация с обеих сторон шла такая, что святая инквизиция бы за голову схватилась. Или спешно помчалась опыт перенимать. На гражданской войне не бывает беленьких и черненьких, обе стороны одинаково серы. И страшны.
Так что…
Потрошить жома Зарайского было необходимо. Но может, попробовать сначала не калечить? Пока…
Если не будет запираться.
