Зря она это сделала. Потому что Кира перешла от слов к действиям.
Если кто сталкивался с газировкой (вредно, но вкусно же! И тянет! И вообще иногда можно!), тот знает. Не надо взбалтывать еще не открытую бутылку.
Кока-колу Кира купила. Но до занятия выпить ее не успела, чтобы не расстраивать Гошку. Тому тоже хотелось, а нельзя. После операции еще какое-то время ему надо будет соблюдать диету.
После?
Тоже некогда. Домой хочется. К папе и к Ане. А там еще вкусняшки в холодильнике, и свекольник… уммм! И квас такой…
- Пшшшшш! – сказала кока-кола.
- Б…!!! – эмоционально высказалась обтекающая Ольга Сергеевна.
- Гошка! – рявкнула Кира.
Объяснять было некогда, но мальчишка к ней рванул, словно скаковая лошадь. Спрятался за спину и сразу успокоился. Сестра же!
Кира его в обиду никому не даст!
- ПОЖАР!!! ГОРИМ!!!
Опешили все. Но что еще было кричать Кире.
Охрана? Пока еще дозовешься, да и наверняка охраннику перепало на лапу, чтобы он эту выдру в Центр детского творчества пропустил.
Учителей? Так кто еще отзовется, и когда, и вообще? Это как не надо, их не распихаешь. А как понадобится, так учителей днем с фонарем не разыщешь.
А вот на вопль «Пожар!» народ отлично высыпал. После некоторых событий это больной вопрос. Что горит, где горит – и куда удирать? Сразу же в коридоре стало не протолкнуться.
Ольга Сергеевна безнадежно завязла в потоке детей. А вот Кира и Гошка не растерялись. Кира схватила брата за руку – и рванула к противопожарному выходу, продолжая орать, словно сирена.
Ничего! Переживут! Сами эту пакость впустили, пусть сами и расплачиваются!
***
Роман не задерживался никогда. Не задержался он и в этот раз. И даже в лице переменился, узнав о случившемся.
- Так… ребята, срочно к Борису Викторовичу.
- Зачем? – заныла Кира, понимая, что ей сейчас и дадут благодарностей, и добавят. За все хорошее.
- Потому что ситуация может повториться. Хорошо, сейчас эта тетка пыталась поговорить. А если бы мальчика хотели похитить? Это вполне реально.
Гошку аж затрясло, и Кира сгребла его в охапку.
- Цыц! Я в следующий раз ее вообще хлоркой оболью!
- Следующего раза быть не должно, - увесисто сказал Роман. – Кира, ты понимаешь, что если Георгия вывезут за границу, вернуть его будет практически невозможно? Люди годами судятся, чтобы увидеть своих детей. Годами…
Дети вцепились друг в друга еще крепче.
- Русских за границей не слишком-то любят. И поверь, частенько – заслужено. Есть отношение к местным, и есть к тем, кто «понаехали тут»… не всегда, но частенько.*
*- половина знакомых автора как раз к «понаехавшим туда» относится. Так что – на основании их историй. Прим. авт.
Кира фыркнула. Зло и ядовито.
- И взаимно. Нам знаешь, что историк сказал? Что Россия – действительно отсталая страна. Вот, Англия концлагеря выдумала. Франция – гильотину. Германия впервые применила боевое отравляющее вещество. Есть им чем гордиться, определенно. *
*- Англо-бурская война, доктор Гильотен родом из Франции и первая мировая война. Крепость Осовец, Болимов и проч. Хотя, справедливости ради, немцы тут слизали идею у французов, историк немного соврал Кире. Зато над ядерным оружием они начали работать первыми. Прим. авт.
Роман качнул головой.
- Кира, это история. И ты меня отвлечь не пытайся. Факт прост. Георгия надо защищать. А что там еще изобретут просвещенные страны – их проблема. Лишь бы нас жизни учить не лезли.
Кира надулась. Фокус не удался.
А вот с математичкой можно было только начать говорить о политике – и все! Урок сорван! С Романом такой номер не прошел. Увы…
***
- Что эта старая… так, дети, заткните уши!
Дети переглянулись с видом: «чего мы там не слышали?».
Борис Викторович скрипнул зубами. И набрал номер Якова Александровича. Погоди, зараза! Я тебя колой обливать не буду! Ты не могла не наследить! Сейчас изымем все записи, возьмем показания, что там еще надо… да тебя к ребенку на километр не подпустят! И надо охрану.
Надо… надо защищать свою семью!
Только вот как это Анне рассказать? И ведь не скроешь, не получится ее защитить.
Вопреки его предположениям, Анна восприняла это спокойно.
- Боря, наверное, мне надо с ней поговорить. Еще раз. В присутствии юриста.
- не думаю, что это поможет.
- Мне надо определиться, - честно сказала Анна. – Я не понимаю, чего она хочет. Увезти Георгия? Получить права на опеку? Что именно?
Савойский пожал плечами. В его представлении, такая дама, как Цветаева, могла хотеть и всего – и сразу. Такой характер. Что может дать Анне этот разговор?
- Я и сама не знаю, - призналась женщина.
Или знала?
Просто боялась сказать?
Анне было очень страшно. Сделать еще один шаг… и превратиться в чудовище. Но ради сына она станет кем угодно. Ради… да, ради дочери.
