Ольга Сергеевна не смирится и не успокоится. Это Анна отчетливо понимала. Но может быть, им удастся достигнуть какого-то соглашения? Не то, чтобы Гошке были нужны деньги, тем более Цветаевские, но деньги – это образование, это определенная защита, положение в обществе…
Это тоже важно.
И сама Ольга Сергеевна – хорошее приобретение для семьи. Если ее так рассматривать. Чтобы выживать и преуспевать в бизнесе, да еще за границей, надо быть не просто барракудой. Надо быть не иначе, как шестиголовой Сциллой. Вздумай она помогать, ей бы цены не было. Она бы любого врага сожрала и костей не выплюнула. А вместо этого она будет пытаться отобрать Гошку.
И то, что Боря может его усыновить, ничего не поменяет. Анне ли не знать, как можно разорить конкурента?
Ладно, великой княжне такое вроде бы и ни к чему, но счета ее проверять учили. И воров искать, и разбираться худо-бедно… научили. Анна даже не сомневалась, Ольга Сергеевна будет интриговать против Бори. Замужеством Анна не защитит сына. Она подставит и мужа, и дочь…
Да, дочку…
Пусть Кира и не воспринимает ее, как мать, но Аня-то любит ее всерьез.
- Анечка, вы уверены, что стоит с ней вообще разговаривать?
Анна развела руками.
- Яков Александрович, а жить под ударом – проще? Сначала похороны, теперь попытка разговора… пока – разговора. А что потом? Похищение?
Яков Александрович скромно промолчал. Но подозревал он то же самое.
Может быть и похищение. Цветаева – дама серьезная. А такие дела в нашей стране… да во многих странах они остаются висяками. Печально, но факт.
- Как хотите, Анечка. Я вас, конечно, подстрахую, и свидетелем побуду, но не думаю, что от разговора будет польза.
Анна вздохнула.
Польза?
Увы, Анна шла или договариваться – или убивать. Третьего варианта у нее просто не было. Если бы она осталась в живых. Если бы было время.
Если бы…
Времени не было. И третьего варианта от Хеллы тоже не было. Анна могла убить, но не могла больше ничего сделать. Смерть – слишком радикальное решение проблемы?
Так ведь нет другого выхода. Просто – нет.
***
Госпожа Цветаева ждала их в ресторане. Выглядела она замечательно. Ухоженная, холеная, волосок уложен к волоску, бриллианты в ушах и на пальцах поблескивают ледяным блеском, костюм стоит больше, чем годовой бюджет какой-нибудь союзной республики, улыбка…
Вот улыбки и не было. Была гримаса ядовитой гадины.
- Добрый день, Ольга Сергеевна, - поздоровалась Анна, подходя к столику.
- Добрый, - царственно (получилось плохо, но старались хорошо) кивнула дама.
- Добрый, а то как же, - состроил милейшего дедушку Яков Александрович. – Конечно, добрый, если я вас вижу. Госпожа Цветаева, вы уж поговорите с девочкой, а я тут рядом, за столиком посижу. А то случаются… недоразумения.
- Не в нашем случае, - звякнул льдинкой голос дамы.
Яков Александрович не стал спорить. Не в вашем?
Ну и ладненько. А он за соседним столиком посидит. Тем более, что и ресторан почти пуст. Так, человека четыре обедают, но они не помешают. Это ресторан дорогой, пафосный, из тех, в которых клиентов не заставляют толкаться стульями. Расстояние между столиками не меньше двух метров. Можно спокойно поговорить, и никто тебя не услышит, если не повышать голос.
Анна решила начать первой.
- Вы хотели о чем-то поговорить с моим сыном.
- Я хотела поговорить со своим внуком, - поправила Цветаева.
- Вам не кажется, что стоило бы это согласовать со мной? – Анна взяла меню, пролистала его – и кивнула официанту. – Кофе, пожалуйста.
- Какой именно…
- По-турецки. Будьте так любезны.
- Хорошо. А вы…
- Я пока еще подумаю, - скривила губы Ольга Сергеевна. – Подайте мне сырную тарелку и хорошее белое вино.
Официант принялся перечислять сорта вин и год производства, Ольга Сергеевна со знанием дела отклонила три названия и остановилась на четвертом. Анна молча ждала.
Понятно же, ей пытаются указать на ее место.
Забавно… Анна изучала интерьер ресторана. Лепнину на потолке, пухлощеких амурчиков, которые нацелили свои луки в посетителей, тяжелые занавеси, подхваченные золотым шнуром, темное дерево мебели, белые сугробы скатертей…
Скромненько, но миленько.
Когда Ольга Сергеевна отдала меню и отпустила официанта, ей пришлось даже побарабанить ногтями по столу, привлекая внимание собеседницы. Анна была вся в своих мыслях.
- Ах да. Я вас слушаю, Ольга Сергеевна.
- Нет, милочка, это я вас слушаю, - процедила Цветаева. – Вы меня позвали для разговора, ну так не стоит тратить мое время.
- Хорошо. Вы видели запись с вашим сыном?
- Это монтаж и подлог.
- Неправда.
- Я заявлю это в суде, а персонал клиники подтвердит, - фыркнула Цветаева.
Пусть попробуют не подтвердить! Сколько она им денег заплатила!
- Вы решительно настроены отобрать у меня сына? – уточнила Анна.
- Это – мой единственный внук.
- Вы не сможете отобрать у меня сына через суд.
- Ты – мать-одиночка, с сомнительной работой и почти без жилья. А репутацию я тебе подпорчу, не сомневайся. Тебе таракана не доверят, не то, что ребенка!
- Я выхожу замуж за Савойского. И Боря усыновляет Гошу.
- Подсуетилась, дрянь? - прошипела Цветаева. – Не поможет! Даже не рассчитывай.
