В этот момент на кушетке заворочался Шатап. Потом громко и протяжно зевнул, наполняя комнату странными, полузвериными звуками и, блаженно потянувшись, медленно поднялся с кушетки. Свесил ноги и, облокотившись обеими руками на кушетку, сутуло согнул спину. Он сидел так пару минут молча, бессмысленно качая головой из стороны в сторону, словно разбуженный человеческими голосами медведь.
— Что тут происходит? — захлопал он осоловелыми глазами.
— Да эта, — небрежно кивнул Хомяк в сторону Яны, — горбатого лепит.
— Ну? — нахмурился Шатап.
Хомяк в меру своего худосочного интеллекта передал Шатапу то, что он понял из Яниных слов.
— Не-е, — качнул головой Шатап, — так дело не пойдет.
Он зыркнул на Яну с нескрываемой враждебностью. И тут в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь стремительно распахнулась и на пороге появилась невысокая фигура Захарыча.
— Что за дела? — подозрительно взглянул он в заспанное лицо Шатапа. — Ты какого хрена дрыхнешь, козел? Я тебе за это плачу?
Он говорил отрывисто, резко, грубо. Яну аж передернуло. Ее снова захлестнула волна отрицательной энергии. Шатап, справившись с застенчивостью, в которую он впадал в обществе шефа, пересказал Захарычу Янино откровение. Захарыч состроил кислую мину.
— Я сделаю из тебя и твоей борзой котлеты, — гневно бросил он Яне в лицо. — Времени у тебя только до завтра, пифия несчастная! А ты, — перевел он тяжелый, почти ненавидящий взгляд на Шатапа, — бди, мать твою! Вы за нее мне головой отвечаете. Остаетесь здесь одни, я уезжаю. Ясно?
— Да, шеф, — опустил глаза Шатап.
— Не называй меня шефом! — взъерепенился пуще прежнего Захарыч. — А к тебе у меня новое предложение будет, — чуть сбавил он обороты, обращаясь к Яне. — Я деньги ищу, — принялся он размышлять вслух. — Ты для нас только промежуточный вариант, хотя башку снести жуть как хочется. Поэтому я тут покумекал и решил, а что если ты мне сразу скажешь, где деньги? Что тебе мешает узнать это? — нервно рассмеялся он. — Кроме всего прочего, ты ведь можешь выяснить, наличка эта, акции или еще что…
Он смеялся, довольный собственной выдумкой и тем, что Яна со всеми ее паранормальными способностями находится в его власти, и он может обратить этот дар небес себе на благо, благо весьма меркантильное.
— Ну так как? — игриво посмотрел Захарыч на Яну.
— Хорошо, я постараюсь сделать это, — механически ответила она.
Что она еще могла ответить? В связи с отъездом Захарыча у нее появилась одна сумасшедшая мысль, еще не оформившаяся в план, но довольно реальная.
— Вот и славно, — просияло лицо Захарыча, — постарайся, а вы не расслабляйтесь! — гаркнул она на своих сатрапов.
Через секунду Захарыч исчез, а еще через пару минут Яна услышала за окном во дворе расплывчатое урчание двигателя. Потом громыхнули ворота и все стихло.
Милославская быстро сложила карты и смешала их. Нашла карту, которую называла «Внушение» с изображенным на ней корнем мандрагоры.
Настроив ничего не подозревавших бандитов на небольшую пирушку, она отдала мысленный приказ Джемме.
«Деньги-деньги», — крутилось у нее в голове. Она вытащила «Джокера», накрыла его ладонью и неожиданно почувствовала усталость. Нет, не давящую тяжким гнетом, а некое расслабленно-сонное состояние, в какое обычно впадаешь, долгое время проведя на морозе. Глаза ее сами собой закрылись, она откинулась на спинку дивана и погрузилась в подобие дремы. Ей казалось, что она низко летит над черной водой, отливающей во мраке агатом, и, достигая неведомого берега, внедряется в джунгли. Лианы, обвивающие стволы гигантских деревьев, больно хлещут по лицу. Она смиряется, она больше никуда не рвется и они, тихо оплетая ее покорное тело, убаюкивают ее, ткут вокруг нее непроницаемый сновидческий кокон.
Потом Яне вдруг стало казаться, что она мерно раскачивается в гамаке под темным, усеянным бесчисленными звездами южным небом. Раскачивается с такой силой, что, кажется, может катапультироваться на какую-нибудь из этих притягательно и маслянисто горящих точек. Их лучи звали ее, пронзая студенистый воздух. Яна прищуривала глаза, и тогда звездный свет точно в воде растворялся в ее зрачках, окутывая их жемчужно-лимонным облаком медленно танцующей пыли.
