Летописец мистический полностью

Радикальная оппозиция проявила себя во всей красе: ненависть к власти они ранее прикрыли патриотизмом, который понимали или объясняли весьма своеобразно – любовью к Родине. Но, распространяя откровенные фейки о российской армии и прямо призывая к расправам над русскими, россиянами, поддержавшими специальную военную операцию, показали своё настоящее отношение к стране и её жителям.

Помог им определиться и отход на заранее заготовленные их кураторами позиции, когда совершенно очевидным стали неприятные для них обнародованные факты внешнего финансирования и медиа-поддержки. В результате, они окончательно оформились в диссидентов – акторов, выступающих против любой власти на территории России, кроме той, которая полностью подчинена интересам западных стран.

Нынешний тренд на деление оппонентами власти российских граждан на «плохих»/«хороших» русских является не политическим, а расистским, что должно получить юридическую оценку.

Предстоит и ещё одно, по крайней мере, испытание: реверсивное возвращение эмигрантов в Россию, как это произошло с эмигрантами различных волн в 1920-1930-х годах. Главным запросом общества в этот момент будет не попытка не допустить это возвращение, а коренная модернизация или даже смена власти, в том числе, под влиянием западных акторов.

Чтобы не допустить, в этой связи, государственного переворота, необходимо заранее обосновать и даже начать реализацию революции уклада, во время которой бюрократия как правящий класс, должна хотя бы формально уступить приоритетное место в гражданском обществе другой группе или другим группам.

Такими новыми группами должны оказаться участники специальной военной операции, фронтовики с обострённой социальной чувствительностью к процессам, которые будут отстаивать социализацию общества и «силовики», выходцы из военной среды и из спецслужб, которые будут отстаивать консервацию общества.

Конечно, есть вероятность и консервации общества при сохранении доминирования бюрократии, однако такая ситуация будет сопровождаться сильной политической турбулентностью. В ренессанс либерализма, при этом, особенно не верится, но силовое сохранение нынешнего общественного уклада неизбежно спровоцирует представителей российского глубинного государства на партизанщину, чем обязательно воспользуются внешние акторы.

Стремление к расколу российского гражданского общества, в принципе, увенчалось успехом, хотя он и своеобразен и имеет совсем не то значение, который в него вкладывали его инициаторы: теперь, так сказать, есть Россия здесь (материнская) и Россия там (релоканты).

Россия/Русь изначальная оказалась отмобилизована и консолидирована. Она, в принципе, двинулась по новому мессианскому пути восстановления своего исторического статуса. Россия же эмигрантская не без помощи западных акторов, пытается образовать новую русскую эмиграцию, как форму жизни: в Берлине, в странах Балтии, в Грузии, в Армении, в Казахстане и других странах.

Релоканты, конечно, хотят вернуться победителями, но пока получается только давать друг другу интервью, оправдывая своё пребывание за рубежом тем, что «народ не тот». Всячески ретушируется тот факт, что возвращения со щитом, несмотря на ожидания, не произойдёт, гражданское общество их, скорее всего, за редким исключением не примет.

Российскому гражданскому обществу необходимо дать возможность, так сказать, кратковременно насладится этим триумфом. Патриотизм, вообще-то интимен. Это чувство напоказ выставлять нельзя, оно мгновенно обесценивается.

Квасной патриотизм – давняя проблема российского общества с исторических времен и необходимо работать с ней в общественном ключе так же настойчиво, как и с либеральным предательством.

Соответственно, представители радикальной оппозиции, принявшие решение не релоцироваться, остаться в стране, попытались сформировать новое диссидентство, как политическое явление.

Это также был своеобразный контракт с западными странами, который сулит им два беспроигрышных, как им кажется, пути: приход к власти в России или безбедное и/или почётное существование в эмиграции в случае неудачи. О первом релоканты и оставшиеся грезят публично в соцсетях, о втором предпочитают умалчивать.

Необходимо полное информационное разрушение данного конструкта: предательство своей страны – клеймо, которое не смыть. Целью государственной пропаганды на данном этапе является помешать героизации этих персонажей в медиа и соцсетях, планомерно развенчивая их образ «пламенных борцов за справедливость и интересы народных масс», как они себя позиционируют.