Когда я пришел в "Континенталь", Хенк Мант уже восседал в глубоком кресле с бокалом какого-то зелья в руках.
— Приятно повидать тебя, Чарли, — приветствовал он меня. — Я тут по делам, решил заодно узнать, как там продвигается дело Маршана.
— Медленно, — я заказал шотландский виски с водой, — Продвигалось бы быстрее, если бы не помешал ряд странных происшествий.
— Да ну! Каких, например?
Внимание Хенка делилось поровну между мной и остальными посетителями бара. Я давно заметил, что в общественных местах он настораживается, будто опасаясь внезапного нападения.
— Исчезло несколько важных документов как раз тогда, когда мне понадобились.
Хенк уставился на двух мужчин, которые заглянули было в бар, но тут же ушли. Один из них — коротышка с военной выправкой — был мне знаком.
— Продолжай, — бросил Хенк небрежно.
— Документы. Исчезли. Внезапно.
— А к чему они относились? Где это случилось?
— В Целендорфе. А кое-что исчезло в ДСТ. Но больше в Целендорфе.
— Любопытно, — произнес он медленно, — Что за бумаги?
Я объяснил и добавил, что только на прошлой неделе они понадобились зачем-то Уолту Вейли.
— А я-то полагал, что занимаюсь делом Маршана в одиночку.
— Конечно, Чарли, ты прав, в толк не возьму, зачем этот сукин сын Уолт забрал документы.
— Зато я знаю. Хенк допил свое зелье и подозвал официанта. Я дал ему время поразмыслить над моими словами.
— От меня Уолт никаких инструкций не получал, поверь, старина, — Хенк дружески похлопал по руке, однако глаза отвел, — Из Берлина даже не сочли нужным поставить меня в известность. Нам с тобой обоим просто плюнули в рожу, — это прозвучало убедительно, но меня отнюдь не убедило.
— Чепуха, Хенк. Придумай что-нибудь еще.
— Факт тот, Чарли, что местные резиденты часто вмешиваются не в свое дело, — начал он, не отрывая глаз от вновь вошедшей компании, усаживающейся за соседний столик, — Их не удержишь, если прослышат, что запахло жареным. Лондон и Париж своих предупредили во время, а вот из Ленгли в Берлин указание могло и не дойти, — он норовил представить произошедшее, как малозначительный административный просчет.
— Хенк, ты мошенник, — сказал я, — Не лишенный обаяния, признаю, — но все же мошенник. Брось ты ходить за мной по пятам, а то перестану отчитываться перед своим начальством и ты же окажешься в дураках: где ты получишь информацию? Пожалеешь: я уверен, что дело Маршана — как раз то, что наш общий приятель Пабджой назвал бы "ситуацией".
Впервые он посмотрел мне прямо в глаза:
— Ты уверен? Серьезно? Тогда объясни.
— Нет, Хенк, не сейчас.
— Понятно, — он залпом допил шерри, закапав им свой галстук, — Когда же?
— Когда сам буду к этому готов. Сначала все досконально проверю. А ты призови к порядку этих твоих проклятых резидентов — пусть не путаются больше у меня под ногами.
— Понял тебя, Чарли, и сегодня же приму меры.
— Видишь, какой ты сообразительный. Только, ради Бога, поосторожней. И так вся информация по этому делу хлещет как из сита. ни к чему нам лишняя утечка.
— Разумеется, Чарли, — он все время пытался меня умаслить, — Все будет выполнено деликатно. Ну, а теперь ты куда?
— Не знаю пока, но на следующей неделе рассчитываю вернуться в Лондон.
— Отлично, тогда и поговорим.
Выходя из отеля, я заметил в холле старого знакомца — коротышку, он медленно прохаживался со своим напарником, как бы беседуя. оглянувшись, я увидел, что Хенк шарит по карманам в поисках авторучки — должно быть, не понравился счет, который подал ему официант.
— В первую очередь я хотел бы послушать о вчерашнем американце, произнес Баум. Мы снова сидели в моем тесном номере. Ждали Жана с его картами.
— Я заметил ваших людей, — сказал я.
— Они следили за этим американцем после того, как вы ушли. По собственной инициативе. Так кто он такой, вы сказали?
— Пока не сказал, но горю желанием сообщить вам, что это Хенк Мант из ЦРУ. Вы его наверняка знаете.
— Я-то знаю, а мои люди нет. Он остановился в "Континентале" под именем Хорейса Кроссли. Зачем он к нам заявился?
— Чтобы быть в курсе дела, которым занимаюсь я. Не могу сказать, получил ли он директиву сверху или это его личный энтузиазм.
Баум нахмурился.
— У наших американских друзей энергии хоть отбавляй, и ресурсы есть. Но вот тонкости не хватает. Да и чего ожидать от фермерских сынков из Канзаса?
— Хенк — из Техаса.
— Это не лучше. ЦРУ сознательно набирает людей из провинции — только там ещё водится политическая наивность и вытекающая из неё верность простым принципам. Ну, а получает при этом сотрудников с весьма ограниченным кругозором. Менталитет у этих ребят в точности как у какого-нибудь страхового агента из Галвестона или Канзас-сити.
— Хенк опасен тем, что некомпетентен, — сказал я, — К несчастью, он убежден, будто ЦРУ все дозволено. Это самый беспринципный и бессовестный человек из всех, кого я знаю. Даже не понимаю, что его удерживает от сотрудничества с КГБ.
— Мне не нравится, как он ведет себя в Париже.
— А поподробнее?
