— Решил сначала осмотреть подземный гараж. Надо бы ещё подумать. Спасибо за помощь, — я ринулся к выходу, услышав позади:
— Эй, постойте-ка!
Но я был уже на улице. И вскоре звонил Бауму из соседнего кафе, подробно описывая свое приключение, не забыв упомянуть и общество "Софранал".
— Надо встретиться, — предложил Баум. — Завтра утром, идет? К тому времени разузнаю, что это за общество такое. Что-то я о нем слышал. Вроде бы.
Баум ввалился в мой номер с утра пораньше, принеся на своем пальто уличную сырость. Расположился в кресле, извлек из кармана свернутые в пачку бумаги.
— Сначала — насчет общества "Софранал". Хант инкорпорейтед, вы сказали, Хьюстон, Техас. Что-то мне вчера смутно припомнилось, а теперь уж, когда я навел справки и порылся в картотеке, подозрение перешло в уверенность.
— Так чем они занимаются?
— Всякими хитроумными бартерными сделками, трехсторонними торговыми переговорами, короче, посредничают между странами коммунистического блока и Западом. Потому они нам известны — вечно нарушают эмбарго, устанавливаемое госдепартаментом Соединенных Штатов.
— Вы имеете в виду перечень запрещенных к продаже стратегических изделий и материалов?
— Вот именно. Если, к примеру, Польше понадобились запчасти для радарных установок, то "Софранал" найдет в Италии подставную фирму, которая закажет их в Штатах. Привезут товар в Геную, а потом уж в ход пойдут поддельные сертификаты. Переадресуют изделия в Польшу — и они прибудут туда под видом каких-нибудь там автоматических выключателей итальянского производства. Это только один способ обойти закон, есть и другие.
— Кто, интересно, управляет этой лавочкой?
— Скользкий субъект, Ион Радеску, он же Рамон Лупеску, он же Борис Симянский. В качестве Симянского в военное время сотрудничал с немцами и занимался экспроприацией собственности евреев. Вам наверняка знаком этот тип — без гражданства, говорит на шести языках — бегло, но с ошибками, зато одинаково ловко, обманет вас на любом из них. Таких подонков много развелось в Европе во время войны и после.
— Он на самом деле руководит фирмой или сама фирма — чье-то прикрытие?
— Мы считаем, прикрытие. Их главный учредитель — швейцарская холдинговая компания, которая носит название "Софранал". Американская фирма "Галленбург Хант" имеет сорок процентов акций французской компании. Последний раз "Софранал" проверяло ЦРУ — через "Галленбург". Ничего не нашли — частная компания, торгует с большой выгодой для себя, бухгалтерия в порядке, сто тридцать семь служащих, четыре директора. Словом, составили банковский отчет, а не доклад о безопасности страны. И выходит, об американском отделении мы практически ничего не знаем.
— А о швейцарском?
— Выглядит, как обычная холдинговая компания, офис в Цюрихе, респектабельные партнеры, банковский счет в "Швейцарском кредите" окутан тайной, как положено в швейцарских банках.
— Кто за этой фирмой стоит, как вы полагаете?
— Не могу сказать. Коммунистов они снабжают стратегическими товарами, но ведь и кому-то из американцев это весьма выгодно. Не секрет стратегических перечень только для того и составлен, чтобы заткнуть рот русофобам в Конгрессе. К национальной безопасности и тем более к подлинным задачам западной политики он отношения не имеет.
— А может, под личиной "Софранала" скрывается КГБ?
— Может быть. Но тогда надо разогнать всю французскую контрразведку мы до этого не докопались.
— Они, похоже, действуют на свой страх и риск…
— Кто их знает… — Баум помолчал, почесал в затылке. — Надо бы пригласить кое-кого на допрос, но сначала следует решить, кого именно. Я установлю за служащими "Софранала" наблюдение — вы наверняка опознаете кого-нибудь по фотографии. Заодно проверим автошколу Марсо и общество "Луна".
— Вавра не боитесь?
— Патрон на следующей неделе отправляется с официальным визитом в Габон, — ухмыльнулся мой собеседник. — А я остаюсь на хозяйстве. Стало быть, можно уладить наше маленькое дельце к всеобщему удовольствию. Узнай Вавр о нашем расследовании, немедленно бы его запретил, однако результатами он останется доволен. Надеюсь — а то мне не сдобровать.
В понедельник, явившись на Смит-стрит, я встретился с Гарри, который пребывал в наилучшем настроении.
— Ну мы и попотели! — заявил он, — Джордж хоть и неприятный тип, но дело знает туго. Крутой профессионал.
— Поговорим после обеда, ладно? — сказал я. — А пока я растолкую шефу то, что сам искал.
Этим я и занялся в кабинете Пабджоя, пока он пил кофе, приготовленный Пенни, и ел булочку с сыром. Шеф не комментировал мой рассказ, однако, выслушав до конца, сообщил:
— Сегодня к шести нас с тобой вызывают в министерство иностранных дел.
Джордж прямо презентацию устраивает, — сказал я, когда мы после обеда собрались в конференц-зале. Здесь не продохнуть было от застарелого табачного дыма. Не знаю уж, кому там платят деньги за то, чтобы уносили чашки из-под кофе, но никто их не унес. Документ, на котором значилось крупными буквами: "Строго секретно", валялся тут же на длинном столе, покрытым зеленым сукном. Пепельницы были полным-полны.
