КЛЭЙ. ( Пытается вырвать руки. Он смущен, но решается оттолкнуть ее.) Эй, что было в тех яблоках? Белый снег? Признайтесь, белый снег? Я прав?
ЛУЛА. ( Тянет его за руки, а он вырывается.) Ну, пойдем, Клэй! Потремся животами в поезде. Негодяй. Мерзавец. Ну, отбрось ты ложный стыд к чертовой матери! Ну, что ты теряешься? Ну давай потрахаемся! Давай потрахаемся! Ну, пойдем, Клэй! Давай сделаем маленький "тук-тук" под стук колес! Я почешу тебе пупок.
КЛЭЙ. Послушайте, вы ведете себя как те леди, которые без стеснения скидывают свои юбчонки.
ЛУЛА. ( Ее раздражает то, что он не идет танцевать, но она снова воодушевляется, видя, что он сильно смущается.) Ну, пойдем, Клэй! Сделай одолжение! Ух, ты! Ух! Клэй! Клэй! Ну, ты, деклассированный черный ублюдок! Да забудь ты про свою труженицу-мамашу! Ну, на несколько минут! Ну, давай потремся животами. Клэй, ты толстогубый белый человек! Может даже, ты христианин. И вовсе ты не ниггер, ты просто грязный белый человек. Ну, поднимайся, Клэй! Потанцуй со мной!
КЛЭЙ. Лула! Сядь сейчас же! Остынь!
ЛУЛА. ( Передразнивает его, трясясь в диком танце.) "Остынь! Остынь!" Да что ты знаешь... Боишься, кабы чего не вышло, жакет застегнул до самого подбородка и страдаешь от избытка слов - совсем как белый. Христос. Ты как бог. Так встань и закричи на этих людей! Ты бог. Так выкрикни какую-нибудь бессмыслицу в эти безнадежные лица! ( Она кричит людям в поезде, продолжая танцевать.) В этих красных поездах копаются в нижнем белье, и срывают его навсегда. Здесь экспансия запахов и молчания. Здесь сопливые носы свистят как морские птицы. Клэй! Ну, Клэй! Может, встряхнешься? Не сиди как пень, это опасный путь, они хотят тебя умертивить. Вставай!
КЛЭЙ. О, сядь! ( Он старается удержать ее.) Сядь, ради бога.
ЛУЛА. ( Вырывается из его рук.) Выкручивай руки себе, дядя Том. Тупоголовый Томас. Со старой белой спутанной гривой. Опирающийся на деревянную трость. Старик Том. Старик Том. Да у этого белого человека горб от рождения, и ему только ковылять, опираясь на деревяшку, и скрывать свою благородную серость. О, Томас Тупоголовый! ( Некоторые из сидящих смеются. Один пьяный поднимается с места и присоединяется к танцующей ЛУЛЕ, пытаясь напевать свою "песню". КЛЭЙ встает со своего места, и внимание сидящих обращается к нему.)
КЛЭЙ. Лула! Лула! ( Она отворачивается, танцует и кричит так громко, как только может. Пьяный тоже кричит и безумно трясет руками.) Лула... Ты, тупая сука... Ну почему ты не прекратишь? ( Он бросается к ней, спотыкается и хватает ее за руку.)
ЛУЛА. Отойди от меня! Ну-ка, ты, черномазый сын шлюхи! ( Она дерется с ним.) Отойди от меня! Помогите!
( КЛЭЙ тащит ее к креслу, а пьяный пытается ему помешать. Он обхватывает КЛЭЯ вокруг туловища и начинает с ним бороться. КЛЭЙ толкает пьяного на пол, не выпуская ЛУЛЫ, которая все еще кричит. Наконец КЛЭЙ подтаскивает ее к креслу и усаживает.)
КЛЭЙ. А теперь заткнись в тряпочку! ( Хватает ее за плечи.) Кому я говорю, замолчи! Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты ничего не понимаешь. Поэтому держи свой глупый рот на замке.
ЛУЛА. А ведь ты боишься белых! И твой отец боялся. Дядя Том Толстогубый.
КЛЭЙ. ( Сильно бьет ее по губам. Голова ЛУЛЫ ударяется о спинку сиденья. Когда она ее поднимает, КЛЭЙ бьет второй раз.) А теперь заткнитесь все и послушайте меня. ( Он поворачивается к другим людям, некоторые из которых сидят довольно далеко от их мест. Пьяный привстал на одно колено, потирает голову и нежно напевает какую-то песенку. Он замолкает, когда видит, что КЛЭЙ смотрит на него. Некоторые уткнулись в газеты или уставились на окна.) Тебя же это все совсем не касается, Лула. Тебе это все должно быть до фени. А ты лезешь, лезешь... А ведь я запросто могу убить тебя. У тебя такое крошечное горло, из которого вырывается такая дрянь. Я могу сжать его ладонями и, увидишь, ты тут же посинеешь и забьешься в судорогах. А все эти бледнолицые существа будут так же сидеть и поглядывать поверх газет на меня. Я убью и их тоже. Даже если они этого только и ждут. Например, вот этот... ( Указывает на хорошо одетого человека.) Я могу вырвать "Таймс" из его рук как пушинку, сделать это мне ничего не стоит, я могу запросто свернуть ему шею, слегонца, без особых усилий. Но зачем? Зачем мне трогать вас, безмозглых идиотов? Это ничего не даст.
ЛУЛА. Ты дурак!
