Он развернулся, сбегая из ванной, как из собственных мыслей, но Славин голос пригвоздил его к месту:
- Лев.
- Что?
Слава придвинулся к бортику и вытянул руку вверх:
- Дай мне пять.
Помедлив, Лев снова подошел ближе и хлопнул по ладони. Слава опустил руку, не сводя с него сосредоточенных глаз, и он понял: у него не получилось. Не получилось его обмануть. Слава догадался, кто он такой на самом деле.
Лев и Слава [54]
В ту ночь он не вернулся домой – предупредил короткой СМСкой, что останется ночевать у Кати. До двух часов они отпаивали Славу горячим чаем с лимоном, который Лев приносил прямо к дивану, пока Слава отогревался под пуховым одеялом. Когда Катя и Саша начали готовиться ко сну, он сказал, что ему пора.
- Домой? – уточнила Катя.
- Погуляю. У меня ключей нет, а сестра с мамой уже спят.
Она удивилась:
- У тебя нет ключей?
- Они поменяли замки.
Она нахмурилась, но ничего не сказала. Слава выглянул из-под одеяла:
- Так оставайся.
- Диван раскладывается, - кивнула Катя.
Лев представил, как после всего, что было, придётся лечь со Славой в одну постель, под одно одеяло, и у него снова закололо в висках: хватит на сегодня перенапряжения. Он покачал головой:
- Я хочу прогуляться.
- Я буду переживать, - сказал Слава.
Лев хмыкнул:
- Да, я тоже переживал, когда ты сиганул в реку.
- Значит, ты знаешь, как это мучительно – переживать, - невозмутимо ответил Слава. – И ты переживал несколько минут, а мне придётся переживать целую ночь.
Это, конечно, был запрещенный приём: заставить его представлять, как Слава не будет спать, ворочаясь с боку на бок и мучаясь от беспокойства. Не то чтобы он всерьёз полагал, что кто-то может за него так сильно беспокоиться, но, когда Слава сообщил о своём дискомфорте вслух, было трудно бросить его с этим один на один.
Он остался: занял свою половинку дивана и решил не пересекать Славину территорию, но, когда квартира погрузилась в тишину, все перестали ворочаться и мирно засопели, Слава первым нарушил границы, подкатившись ко Льву под бок. Он не спал и будто бы внутренне готовился к такому финту со Славиной стороны.
- Лев, - шепотом позвал Слава. Он не различил его в темноте, но услышал голос где-то на уровне своей шеи. – У нас всё нормально?
Лев порадовался, что сейчас ночь: можно спрятать бегающий взгляд и проступившие скулы.
- Конечно, - ответил Лев, искренне думая, что говорит правду, но чувствуя, что врёт.
- Точно? – шептал Слава. – Потому что мне кажется, что нет.
Он решил переложить ответственность за это ощущение на Славу.
- Почему ты так думаешь?
- Ты какой-то не такой после… после ванны. Отстраненный.
Лев молчал, не зная, что сказать. Самое очевидное: «Пф, что? Не-е-е, тебе кажется, всё в порядке», и оно же – самое неправдоподобное. Он словно сам когда-то с этим сталкивался: с чувством «что-то не так». Может, когда они были с Юрой, но ему не хватало ни ума, ни осознанности спросить прямо, не хватало даже мыслей, чтобы оформить свои ощущения в слова. Он так и остался с этим «что-то не так» на долгие-долгие годы, с постоянными догадками: я что-то сделал плохо, я что-то сделал не так, я чем-то его обидел. И, пускай он не собирался уходить от Славы так, как ушёл от него Юра, он меньше всего хотел погружать его в похожее беспокойство.
Поэтому сказал:
- Слав, это не из-за тебя, правда. Всё было хорошо.
- Тогда из-за чего?
- Просто… столько всего навалилось, - произнёс Лев, чувствуя, что нащупал правду. – Фотка, река, мост, папу надо хоронить. Я просто устал.
Слава, помолчав, шепнул:
- Извини.
- За что?
- Я выбрал неудачный момент.
Лев не был с этим согласен: он ведь наврал, он не думал о Юре, прыжках в реку и похоронах, пока ему дрочил. Он думал… Впрочем, он даже не хотел повторять, о чём. Может быть, неудачным было место: опять ванная комната, кафель, душ, вода. А может, неудачным был он сам.
Он нащупал в темноте Славины вихры, чмокнул его в макушку и шепнул:
- Спи.
- Мы можем больше так не делать, если не хочешь, - не успокаивался Слава.
- Спи, - настойчиво повторил Лев. – Ещё будет время обсудить.
Слава с сердитым вздохом перекатился обратно на свою половину, но, вытянув руку, нащупал в темноте Лёвину ладонь и положил в свою. Они так и заснули.
А утром Лев проснулся с тем же гадостным ощущением в груди, с тем же чужим голосом в голове:
«Даже жаль, - думал Лев, разглядывая себя в зеркале в ванной комнате. – Я слышал, насильников с шизой оправдывают».
