Набрав номер, аккуратно переписанный с ладони на листок бумаги, Лев поднёс телефон к уху и отчетливо услышал, как прыгает в груди сердце: так громко, что перебивает протяжный звук гудков. Он сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, призывая самого себя к спокойствию, но, когда услышал в трубке: «Алло», пульс снова подскочил до трехзначных чисел.
- Яков, - выдохнул он.
- Лев, - послышалось на том конце провода.
Они оба шумно задышали в трубку, ничего не говоря больше. Как только Лев хотел произнести: «Я рад тебя слышать», связь прервалась. Он попытался перезвонить, но равнодушный голос робота-оператора сообщил: «Недостаточно средств на счете». Класс, вот и позвонил в Америку.
Телефон завибрировал, оповещая о входящем звонке, и Лев поспешно ответил:
- Алло.
- Извини, я не подумал, что это будет так дорого, - быстро заговорил Яков. – Надо было мне самому позвонить.
Это было, конечно, очень дорого, но Лев сделал вид, что нет:
- Фигня, всё в порядке.
- Да нет, я должен был сообразить…
- Да нет, я тоже виноват, не подумал.
- Так, ладно, - Яков прервал этот поток взаимных раскаяний. – А то сейчас у меня тоже деньги закончатся. Короче… Я не могу с тобой дружить. Вот что я хотел сказать.
- Почему? – беспомощно спросил Лев, и самому стало тошно от этого вопроса: как будто он ему навязывается.
- Потому что я тебя люблю, – легко ответил Яков. – Это ужасно, но я не могу пока с этим справиться.
- Почему ужасно?
- С людьми, которые поступают так, как ты, надо обрывать связи, если хоть чуть-чуть себя уважаешь. Я думал, что уважаю, но сейчас говорю с тобой по телефону, и… Похоже, у меня какие-то проблемы.
Льва царапнуло, как он отнёс его в целую категорию – «люди, которые поступают так, как ты». С тошнотворным осознанием до него начало доходить,
- Я тут хожу по гей-клубам и ищу парней, похожих на тебя, - сообщил Яков.
- Нашёл? – сдавленно спросил Лев.
- Нет.
Его обрадовал этот ответ. Яков добавил:
- Я понимаю, о чём ты мне говорил в письме. Я тоже не могу вписаться.
- Тебе там не нравится?
- Мне нравится учиться. Но тут всё чужое.
- Тебе ещё тяжелее, - с искренним сочувствием сказал Лев. – Там ведь правда всё чужое.
Они снова замолчали, задышав в унисон. Лев испугался, что связь опять оборвётся, а они будто бы ничего и не обсудили. Ну, нельзя же вот так вот заканчивать разговор: «Не могу дружить, потому что люблю, прощай». Как потом с этим жить?
Перебирая в голове варианты, что можно сказать, чтобы не потерять Якова, Лев быстро выпалил первое, что пришло в голову:
- Я тоже тебя люблю.
Эту фразу он ни разу не произносил за полтора года отношений.
- Да? – несколько растерянно переспросил Яков.
- Да.
- И что же нам теперь делать?
- Я не знаю.
Опять молчание. «Пожалуйста, только не отключайся, только не отключайся», - мысленно умолял Лев.
- Я тебе напишу, - наконец сказал Яков. – Мне надо подумать.
И он отключился, не предупредив, сколько будет думать. Теперь Льву предстояло каждый вечер стоять в очередях учебного кабинета, чтобы проверить почту и, в который раз, не обнаружить там сообщения.
Письмо от Якова пришло больше, чем через полторы недели (когда Лев уже особо и не надеялся, проверяя почту скорее автоматически, чем осознанно). Он написал:
«Здесь начинаются рождественские каникулы. Я хочу навестить бабушку. Ты можешь приехать в Петербург на Новый год? Яков»
Лев глянул на число в углу экрана: двадцать первое декабря. Первое, о чём подумал: «Вот чёрт, я пропустил свой день рождения». И правда: он ведь никому в Новосибирске не сказал, когда у него день рождения. И Катя поздравить не могла: он звонил ей сам из автомата на первом этаже общежития (тоже отстояв огромную очередь). К тому же, в декабре звонил всё реже: выбирая между очередью к компьютерам и очередью к телефонному автомату, он предпочитал первое. Может, им с Катей тоже стоит начать переписываться?
Лев набрал ответ:
«Я не могу. Я сбежал из дома. Если я попадусь родителям – мне пиздец».
Засомневавшись, он стёр «пиздец» и исправил на «будет плохо». Власовский так по-деловому формулировал свои сообщения, что ещё чуть-чуть и Лев тоже начнёт добавлять в конце каждого письма своё имя.
Отправив сообщение, он задержался за столом, чтобы закончить подготовку к реферату и, уже было хотел передать компьютер следующему по очереди, как во «Входящих» замигало заветное +1. Яков ответил почти сразу.
«Понял. Оставь свой адрес. Я приеду. Яков».
Лев, под недовольные возгласы: «Чё так долго?» и «Можно быстрее?», дрожащими пальцами набрал адрес общежития. В конце спросил: «А когда приедешь?», и опять почувствовал себя унижающимся: теперь Власовский поймёт, как для него это важно, какой он одинокий, неприкаянный и… и слабый. Слабый – потому что не может с этим справиться. Выпрашивает внимания у Якова, как навязчивые беспризорники выпрашивают копейки у вокзала.
