– У вас кризис, дорогой Кинто. Эк-зис-тен-ци-аль-ный. Понимаете? Вы задаете вопрос: «Зачем я живу?» – и не находите ответа.
– Все этот вопрос задают…
– Но не все от этого страдают до потери сознания.
– И откуда вам это, черт возьми, известно?
– Да мы всё про вас знаем, господин Кинто, – сказал Флик, опускаясь на ящик. – Пятьдесят два года, отец – инженер, мать – учительница, рост сто восемьдесят четыре, вес восемьдесят восемь кило, греческая стопа, в детстве страдали роландической эпилепсией и синдромом Виллебранда-Юргенса…
– Что за черт – греческая стопа?
– Это когда второй палец ноги – он называется пальцем Мортона – длиннее первого… а еще бывает египетская стопа, латинская…
– У меня спина затекла, – перебил я Флика.
– Так разомнитесь! – Фосфор хлопнул в ладоши. – Можете пройтись, сплясать… можете даже уйти – можете, можете, но я бы не советовал…
Я встал, обошел кресло по кругу и остановился перед стариком.
– Чего вы хотите? Денег? Почку? Или просто торгуете лотерейными билетами?
Флик громко хмыкнул.
– Ни денег, ни почки вашей нам не нужно, господин Кинто, – сказал Фосфор. – Хотите чего-нибудь выпить? Чаю? Вина? Воды? Может, кофе? Двойной эспрессо без сахара, как вы любите?
– Кофе, – сказал я. – Вы что, следили за мной? Копались в моей медкарте? Зачем?
– Пожалуйста. – Флик тотчас протянул мне чашку кофе на блюдечке, хотя я не заметил, чтобы он включал кофемашину или чайник. – Нам незачем за вами следить, господин Кинто, у нас профессия такая – всё знать.
– Полиция? ФСБ? – Я пригубил кофе – он был отличным. – Или, упаси бог, ЦРУ? – Глотнул еще. – Ну, что? Не морочьте голову!
– Душу, – сказал Фосфор. – Мы хотим купить у вас душу.
– А на самом деле?
– Душу, господин Кинто, и больше ничего.
– Это игра такая?
– Почему вы так решили?
– Ну… псевдоним у вас игровой – Фосфор. В переводе с греческого – светящийся. Перекликается с Люцифером светоносным. Нет?
– Нет, – сказал Фосфор. – Мы не играем – всё всерьез. Мы не совсем слуги дьявола – скорее, работаем по франшизе. Я занимаюсь этим девятьсот лет, Флик – семьсот…
– Семьсот двенадцать, – ворчливо поправил Флик.
– Может, я уже пойду? А кофе очень хороший, спасибо. И спасибо, что не бросили на улице!
– Не спешите. Как я уже говорил, мы работаем по франшизе. При этом, разумеется, приходится выполнять условия договора с хозяином бренда, а он, в свою очередь, наделяет нас некоторыми… хм-м… качествами и полномочиями…
Я посмотрел внимательно на Фосфора и Флика – они не казались чокнутыми – и понял, что лучший способ убраться отсюда поскорее – подыграть этим двоим.
– Значит, вы от имени Люцифера занимаетесь скупкой душ? И Фауст – ваших рук дело? И Дон Жуан? И Кьеркегор со Ставрогиным и Иваном Карамазовым? И я должен поверить, что…
Фосфор остановил меня неожиданно резким жестом.
– Вам выпала редчайшая в наше время возможность – продать душу дьяволу. Вы имеете право отказаться от нашего предложения, и тогда мы с вами тотчас распрощаемся. Если же вы согласны, мы без промедления подпишем договор. Минутное дело, господин Кинто!
– И если я соглашусь и подпишу договор, мы расстанемся и я вас больше не увижу?
– Расстанемся – да, а вот насчет увидеться… это от многих обстоятельств зависит, господин Кинто…
– Еще кофе? – спросил Флик, изображая угодливость.
Я покачал головой.
– И подпись – это всё, что от меня требуется? Даже если я не верю ни в Бога, ни в дьявола, ни, само собой, в душу?
Флик криво усмехнулся.
– Поскольку Россия, – сказал он, – существует только потому, что ею управляет сам Господь Бог, то без дьявола у нас никак не обойтись.
– Но если я не верю в существование души, значит, у меня нет и не может быть этого товара. Это вас не смущает?
– Ничуть, – сказал Фосфор. – Существование души никак не связано с верой в Бога или дьявола. С таким же успехом вы можете не верить в электричество, господин Кинто, однако оно существует, и ему всё равно, верите вы в него или нет. Души вы не теряли, следовательно, она у вас есть, и она есть часть природы. А у природы нет никаких намерений в отношении человека – ей на него плевать, как плевать ей на ежей, египетские пирамиды или Гомера. Мы исходим из того, что наш хозяин нуждается в том электричестве, которое содержится в вашей душе. Вот и всё.
– И что же, после этого стану я кем – демоном? бесом?
– Статус людей вроде вас обсуждается давно, но пока ясно лишь одно: разумеется, вы останетесь человеком, но с некоторыми… м-м-м… усовершенствованиями… так сказать, пройдете апгрейд и получите кучу возможностей, о которых другие белковые существа могут только мечтать…
– И все-таки! Я стану кем – злодеем? Негодяем?
Фосфор жестом пригласил меня к столу.
Мы пробрались через мешки с мусором. Фосфор уселся в кресло, мне Флик принес стул, предупредив, что одна ножка у него
