– Понимаю, очень хорошо вас понимаю… В этом-то недостающем градусе, господин Кинто, спрятаны и Бог, и дьявол, и всё-всё-всё, что мы называем жизнью, ее смыслом и целью… Но простите, я вас перебил!
– Да, градус… В детстве я учился в художественной школе. Учился рисованию. Ну, скажем прямо, больших успехов не достиг, однако тогда-то и возникла в моей душе – или в голове – идейка, от которой никак не могу избавиться до сих пор…
– Продолжайте, господин Кинто, я весь внимание.
– Я хотел бы создать что-нибудь абсолютно совершенное, как Давид Микеланджело, Мона Лиза Леонардо или…
– Ника Самофракийская Пифокрита…
– Ну, насчет Пифокрита не знаю… ему приписывают Нику, но это догадки… никто о нем не знает ничего достоверного…
– То есть он сравнялся с богами?
– Вы на что-то намекаете? – Я слегка растерялся. – Куда вы клоните, господин Фосфор?
– Проехали. Это должна быть скульптура, картина, книга?
– Да что угодно, но – абсолютно совершенное. Может быть, здание. Или музыка… ну, не знаю… или даже человек… Послушайте, Фосфор, если я становлюсь таким всемогущим, то грех этим не воспользоваться, чтобы совершить какое-нибудь действительно великое деяние… жрать, спать и трахаться ведь можно и без договора с дьяволом, согласитесь…
– У вас всё?
– Больше не могу ничего придумать. Ваш ход.
– Если я правильно вас понял, вы хотите жить полной жизнью, так сказать, замкнуть круг мироздания, то есть обрести подлинную свободу, то есть обрести безопасность в опасности…
– Да, но… впрочем, простите, я вас перебил…
