— Он дал мне нож и приказал убить тебя, как только закончится танец. Но я этого не сделаю.
— Почему? Это же приказ!
— Такое чувство, будто ты не рада, — улыбнулся я.
— Я очень рада, но я не понимаю…, - я отпустил её и произнес, как само собой разумеющееся.
— Потому что Грегори Виворт идиот, — она глянула на меня, в ожидании объяснений, но было видно, что она меня уже не боится. — Он подошел и произнес: «Как только этот танец закончится, убей её».
— И? — нервно вырвалось у неё.
— А то, что он не уточнил кого. Может, я муху должен убить после танца, откуда мне знать, о ком именно идет речь?
— То есть, он должен был сказать мое имя?
— Ну… — замялся я.
— Что?
— Пришлось бы муху назвать в твою честь и таки умертвить бедное создание. Понимаешь, очень сложно заставить человека сделать то, чего он делать не хочет. Всегда можно понять приказ по своему, — я понимал, что это не совсем та правда, которую я, наверное, должен был ей рассказать уже давно, но почему-то еще не мог.
— Это радует. И немного пугает, — она нахмурилась. — Выходит, что ты мог спокойно обходить все мои приказы?
— Пф. Да разве ж это приказы? Ты на собак своих жешче кричишь, чем на предполагаемого раба, — я засмеялся.
— Что? Да я полгорода в страхе держу уже столько лет, — улыбаясь, возмутилась она. — Сейчас, как дам тебе, промеж глаз за то, что раньше этого не говорил, — она, шутя замахнулась и засмеялась вместе со мной.
В нашем смехе явно просматривались истерические нотки. Нервная ночная пробежка дала выхот вот таким способом.
— Так, так, как это удачно я зашел, — из-за деревьев вышел мужчина с бутылкой вина.
От неожиданности Керри сделала легкий прыжок в мою сторону и испуганно схватилась за сердце.
— Вильям? Тебя не приглашали, — вдруг резко произнесла Керри. — Уходи или я позову охрану.
— Это тот, которому отказала Ханна? — тихо спросил я.
— Она мне не отказывала, это все она. Она разрушила нашу любовь, — начал кричать мужчина указывая на Керри.
— Лаен, пошли в дом, я не собираюсь выслушивать нетрезвого сумасшедшего, — она развернулась, чтоб уйти.
— А я смотрю, ты себе игрушку завела. Ну, а кто же по доброй воле согласиться быть рядом с монстром. Ты все её приказы исполняешь хорошо? — он растянулся в противной ухмылке.
— Заткнись, Вильям. Лаен, пошли, пожалуйста, — хоть вся эта ситуация мне и не очень нравилась, но мне бы не хотелось устраивать здесь скандал, поэтому я пошел за Керри.
— Иди-иди, пес послушный, исполняй приказ. И возможно твоя хозяйка позволит тебе согреть ночью её постель.
Я развернулся и четким ударом врезал ему кулаком в челюсть.
Послышался звук битого стекла и мужчина вскочил с осколком в руках.
— Отзови своего щенка, шлюха, — разъярился Вильям, выплевывая кровь и ощупывая свою разбитую губу.
— Вильям, мы сейчас уйдем и забудем обо всем, что здесь произошло. — голос у Керри был четкий, спокойный, движения плавные. Она встала спереди меня и мы начали потихоньку отступать в сторону дома.
— Забудем? Ты мне всю жизнь испортила тварь! — и он бросился на неё.
Что там было дальше? Рывок, острая боль обожгла сначала ладонь, которую я выставил защищая Керри, затем боль в плече. Со всех сил приложил его головой об свое колено и он, наконец, вырубился. Рядом замелькали выбежавшие на шум гости.
— Лаен?! Лаен! — звала Керри. — Врача быстро!
Холодные пальцы зажали рану, и я провалился во тьму. Как ни странно, но эта тьма меня уже не пугала, возможно, потому что я перестал бояться тех чудовищ, которые там когда-то обитали. А как иначе? Ведь у меня теперь есть свой личный монстр.
Когда я открыл глаза была, видимо, глубокая ночь. Где я? В большие окна с решетками бил мягкий лунный свет. Я точно в верхней спальне Керри, потому что такой удобной кровати больше нет на всем белом свете. Тишина. Нет, тихое, спокойное дыхание раздавалось где-то совсем рядом справа. Я повернулся, чтоб посмотреть кто здесь и не смог сдержать легкий стон. Правое плечо отдалось резкой болью, которая стрелой метнулась к затекшей шее и голове. Рядом быстро зашевелились и зажгли небольшую свечу.
— Прости. Разбудил? — прохрипел я не своим голосом.
Рядом с кроватью стояла раскладная кушетка, полулежащая на ней Керри, сонно мне улыбалась.
— Очнулся. Как ты себя чувствуешь?
— Как человек, которого пырнули осколком. Кстати, что там? Жить, похоже, буду.
— Конечно, будешь. Вот только попробовал бы мне умереть, — сказано это было грозно, вот только блеск в покрасневших глазах и пристальный взгляд говорили о том, как она волновалась за меня. — Врач долго с тобой возился, но перед уходом назвал тебя везунчиком.
— О, это моё второе имя, поверь, — я улыбнулся ей своей самой беззаботной улыбкой. Пусть не думает, что меня так легко прикончить.
— Мне бы такое имя, хотя бы третье или четвертое.
Керри вышла и вскоре в комнату пришел Эдвард, он помог мне добраться до душа, вымыться, переодеться и перевязать рану.
— На самом деле, все не так страшно, — сказал я ему после того, как зубы перестали стискиваться от боли и я вновь оказался на любимой кровати.
