По конной группе тотчас же ударили из пушек. На глазах у обоих полковников Типу властным окриком приказал свите, которая готова была броситься врассыпную, оставаться на месте. Ядра упали неподалеку, подняв к небу фонганы ржавой болотной воды. И лишь только тогда отряд не спеша скрылся из вида.
— Храбрец! — пробормотал Маклеод. — Клянусь честью, возведенные мною предмостные укрепления окажутся как нельзя кстати. А вам, Хамберстон, из осаждающего придется стать осажденным.
Хамберстон хмурился. Он не любил Маклеода, который всегда старался выпятить свою персону среди старших офицеров бомбейской армии.
— Судьба переменчива, — наконец, сказал он. — Впрочем, уйти из-под носа у такого противника — тоже успех.
— Трудно было добираться до Пальгхата?
— Адски! К нему не ходил никто из наших соотечественников. Выручали проводники — малабарские христиане.
Маклеод ухмыльнулся.
— Да! Миссионеры не зря трудились на Малабаре — тут немало христиан. Кстати, у христианских купцов Каликута мне удалось вырвать кое-какие деньги на снаряжение десантных судов и покупку провианта.
Осматривая окрестности Поннани, Хамберстон спросил:
— Скажите, Маклеод, как вообще идут наши дела на Малабаре? Последнее время мне было трудно следить за событиями.
— Дела идут совсем неплохо, — охотно заговорил тот. — Агенты Компании уже заключили массу договоров со здешними князьками, которых в свое время покорил Хайдар Али. Им не терпится скорей обрести прежнюю власть, и они сами приходят к нам за помощью.
Хамберстон пренебрежительно махнул рукой:
— Все равно нам придется полагаться только на своих солдат и сипаев. На Пальгхат со мной ходило несколько тысяч наиров, а что в них толку? Ни малейшего понятия о дисциплине. Действуют вразброд. Ночью их разбил в пух и прах небольшой отряд из Пальгхата:
— Это потому, что они ушли с вами слишком далеко от своих деревень. А у себя дома они дерутся как львы. В лесу им лучше не попадаться — налетят со всех сторон, изрубят и поминай как звали. Если их выдрессировать в нашем духе — получится отличный военный материал...
Хамберстон не мог поддерживать разговор. Лицо у него вдруг позеленело, его стала бить дрожь. Начался очередной приступ болотной лихорадки, подхваченной им еще в Бомбее.
Утром двадцать девятого ноября майсурцы пошли на штурм Поннани. Колонны их быстро пересекли трясину по фашинам и гатям. Придвинулся и корпус Лалли. Затем все четыре штурмовые колонны разом пошли в атаку на земляные укрепления вокруг крепости. Завязались рукопашные схватки.
Защитникам Поннани отступать было некуда — за спинами у них плескалось пустынное Аравийское море, в котором не видно было ни паруса. Роты английских солдат и ветеранов-сипаев отчаянно кидались на майсурцев, и те отходили, непривычные к штыковому бою.
Взять намеченный редут удалось только европейцам Лалли. Переколов всех его защитников, они водрузили на нем знамя Майсура. Положение спас Хамберстон. С криком «За короля, за Британию!» он повел за собой английских солдат.
Несколько минут противники с руганью и проклятьями бились в рукопашную на небольшой площадке редута. Солдаты Лалли отбили англичан, но затем в полном порядке отошли с занятых было позиций. Немало убитых и раненых осталось лежать на редуте.
Защитникам Поннани лишь ценой больших потерь удалось отразить атаки и остальных трех колонн. Поэтому следующим утром Маклеод и Хамберстон были рады видеть на рейде Поннани корабли адмирала Хьюза — командующего всеми английскими военно-морскими силами в индийских водах, который шел с эскадрой из Мадраса в Бомбей. Оба полковника тотчас же отправились на флагманский корабль, где у трапа их встретил сам адмирал.
Тучный, с одутловатым лицом, Хьюз медленно ходил по своей роскошной каюте, то приглаживая парик, то теребя пальцами широкую красную ленту на груди.
— Я заглянул в Поннани узнать, как у вас идут дела, и помочь в случае необходимости, — сказал он. — Из того тяжелого положения, в котором вы оказались, джентльмены, есть два выхода: либо я забираю ваш десант на корабли, либо высаживаю вам в помощь четыреста пятьдесят английских солдат. Больше дать не могу. Каждый европейский солдат сейчас на вес золота. На наши туземные батальоны рассчитывать трудно — им не платили много месяцев. Мадрасская казна пуста...
— Откуда же ей быть полной? Предшественник лорда Макартнея слишком уж ретиво отрясал золотые яблоки, — желчно заметил Хамберстон.
Хьюз промолчал. Полковник Маклеод отставил в сторону бокал, из которого он маленькими глотками с наслаждением отпивал прохладное вино из адмиральских запасов.
— Я предпочел бы второй вариант, сэр, — сказал он, избегая смотреть на трясшегося в ознобе Хамберстона. — Вскоре сюда прибывает новый крупный десант во главе с бомбейским главнокомандующим. В него войдут все английские и туземные солдаты, которых сейчас муштруют в Бомбее. До его прибытия мы как-нибудь продержимся.
Полковник Маклеод давно уже мечтал о генеральских погонах. И сейчас ему представлялся отличный случай доказать, что он их вполне достоин.
— А каковы цели десанта? — спросил Хьюз.
