Регина бросила взгляд на колдуна и невольно повела плечами, отстраняясь назад. Ее лицо вновь было скрыто тенью, а спина отдыхала на спинке легкого трона. Жена Фобоса, как показалось на миг принцессе, снова напряглась. Девушка с недоумением взглянула на мать, но та уже вновь была равнодушной и холодной скалой. Регина мысленно фыркнула и понадеялась, что сейчас отец объявит развлечение оконченным, так что она сможет вернуться обратно к себе и глотнуть прохладного вина.
– Впечатляет… Но, похоже, эти кошки для них не сильнее котят… Чем ты еще меня порадуешь, колдун? – усмехнулся Фобос.
– О, я это предвидел, мой Император, – мужчина повел руками над ареной, и из тьмы колдовской дымки на песок ступили еще четыре твари, крупнее раза в два, взяв мужчин в кольцо и сразу же бросаясь на них. Раза успел оттолкнуть брата, когда тварь рассекла ему бедро, роняя на землю, и перегрызла бы ему горло, если бы охотник снова не обрушил на нее мощь своей «звезды».
Еще двое налетели на Кира и Дана, вынуждая их прижаться спинами друг другу. Бех едва успел выставить копье вперед, как его перехватили мощные челюсти, повалив воина на спину. Еще одна кошка прыгнула на Энно, вгрызаясь тому в плечо, так что мужчина закричал, вонзая клинок в морду твари. Толпа почуяла кровь и одобрительно загудела.
– Отлично… пусть продолжают, – довольно хмыкнул принц Тиррей, с ненавистью смотря на беловолосого война. Регина вцепилась в подлокотники своего трона, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. До сих пор девушке не приходилось видеть насилия, а это для нее уже был явный перебор.
– Матушка… – тихо выдавила принцесса, но Элеонор только слегка подняла ладонь, призывая дочь затихнуть. Вновь ее никто не замечал, она была предоставлена самой себе. Однако если она уйдет без спросу, и это заметят, потом можно испытать на себе неудовольствие отца. И через минуту Регина все же решилась:
– Отец… – ее голос зазвучал чуть громче, так что Фобос услышал дочь. – Мне дурно… Прошу, позвольте мне уйти.
На лице Фобоса отразилось легкое недовольство, но вместе с тем понимание того, что она женщина, и ей такие зрелища как минимум, не полезны, ведь ей никогда не стоять во главе Империи. Ее участь – быть женой того, с кем выгодно ему будет иметь союз в будущем, и рожать ему наследников. Император уже хотел было кивнуть, но тут удивленные возгласы в толпе заставили его отвлечься.
На арене произошли изменения. Твари, готовые минуту назад сожрать людей, замерли, смотря только на Кира. Варвар стоял, расправив плечи и держа одну руку раскрытой ладонью вперед, а колдун и Элеонор ощутили, как воздух вокруг человека будто подернулся белой дымкой. Секунда – и кошки, рыча, поджали хвосты, а затем вдруг смирно легли, не поднимая головы.
– Поразительно! Я думал, это все легенды, – выпалил колдун, перегнувшись через сиденье. – Мой повелитель, это редчайший дар, которым обладают варвары племени амаритов: говорят, они умеют призывать духов Равнины, чтобы подчинять себе зверей и птиц… Но я вижу это явление впервые.
Регина вскинула взгляд, ведомая возгласом толпы, и вновь замерла, глядя на воина. Ее все еще слегка мутило от вида крови, но и она невольно залюбовалась произошедшим. Если даже колдун видел такое впервые, то сколько же еще всего скрыто за пределами дворца?! Чем она лучше или хуже этого варвара на арене? Такая же рабыня отца, только клетка золотая…
– Какая разница… Если эти драные кошки не могут прикончить этих выродков, я сделаю это сам! – принц, вконец раздосадованный происходящим, схватил лук, что стоял возле трона и прицелился, метя в грудь сейчас безоружного Кира. Бех, стоящий ближе, увидел это движение на миг раньше, и стрела, просвистев в воздухе, вонзилась в грудь храброго сына Равнины, который закрыл своего нового вождя и друга собой. Толпа охнула, когда смертельно раненный варвар упал на колени, поддерживаемый Киром.
– Довольно на сегодня! – Фобос поднялся, жестом веля стражникам загнать кошек в клетки и увести рабов, видя вновь, с какой ненавистью его раб смотрит на молодого принца.
– Мой господин… – простонал Бех.
– Спи, мой брат, пусть духи примут тебя в свой чертог, – шепнул Кир тихо, закрывая рукой глаза умирающему.
Тиррей только усмехнулся, смотря сверху вниз. Стража подошла, направив на варваров копья, и Кир медленно поднялся, протягивая руки, словно покорно ожидал, когда его закуют. Но, стоило стражнику приблизиться, как он получил удар в лицо, а мужчина развернулся, подхватив копье, на котором еще была кровь кошек, и с размаху швырнул его в ложу императора, хотя расстояние между ними было велико.
Острие со свистом рассекло воздух и пригвоздило алую мантию принца к спинке кресла над его плечом. Толпа испуганно замерла, и над ареной повисла тишина. Стало понятно – это первое и последнее предупреждение, и как только у варвара появится шанс – Тиррей ответит за смерть его друга. Колдун тут же вмешался, набросив на воина магический малиновый огонь, повалив на землю, и стража сразу же заковала его и остальных в кандалы, утягивая с арены, а следом унося и тело молодого Беха.
