Трудно сказать, возможно ли сегодня в интернете, где жизнь любого сайта зависит лишь от очередного редизайна или срока оплаты хостинга, создать издание, которое будет равновеликим бумажным газетам и журналам прошлых лет. Скорее всего, нет: экономика большинства современных сетевых изданий чересчур зависит от трафика, а новым поколениям журналистов и редакторов, которые зачастую никогда не публиковались в печатной прессе и не считали строки в колонке текста, — не до языковых игр.
Несмотря на то что редакторы «Столицы» еще довольно молодые люди, передавать свои знания и воспитывать новое поколение авторов при всем желании им больше негде.
По состоянию на март 2020 года Сергей Мостовщиков занят тем, что читает в Брянске, вдвоем с Алексеем Яблоковым, публичную лекцию «о смерти журналистики».
Как я растрепал одну компанию.
В русской традиции биография писателя сама по себе является общественным достоянием, наравне с его произведениями. События писательской жизни, его
Традиция серийного литературного анекдота, в котором действуют в качестве персонажей сами литераторы, связана еще с пушкинскими записями 1835–1836 годов. Одиннадцать из этих анекдотов, объединенных названием Table-talk, были напечатаны Пушкиным в журнале «Современник».
Конечно, жанр анекдота сложился и раньше, но именно у Пушкина возникла связная система со сквозными персонажами-писателями. К примеру, это пара Барков–Сумароков. Барков брутален, Сумароков «буржуазен», Барков постоянно задирает Сумарокова, и проч., и проч. К примеру:
«Сумароков очень уважал Баркова как ученого и острого критика и всегда требовал его мнения касательно своих сочинений. Барков прише<л> однажды к С.<умарокову>. “Сумароков великий человек! Сумароков первый русский стихотворец!” — сказал он ему. Обрадованный Сумароков велел тотчас подать ему водки, а Баркову только того и хотелось. Он напился пьян. Выходя, сказал он ему: “Александр Петрович, я тебе солгал: первый-то русский стихотворец — я, второй Ломоносов, а ты только что третий”. Сумароков чуть его не зарезал»[18].
Или:
«Барков заспорил однажды с Сумароковым о том, кто из них скорее напишет оду. Сумароков заперся в своем кабинете, оставя Баркова в гостиной. Через четверть часа Сумароков выходит с готовой одою и не застает уже Баркова. Люди докладывают, что он ушел и приказал сказать Александру Петровичу, что-де его дело в шляпе. Сумароков догадывается, что тут какая-нибудь проказа. В самом деле, видит он на полу свою шляпу и — — —»[19]
Пушкинские персонажи разнообразны — к Гнедичу приходит оборванный и грязный сатирик Милонов, пафос которого (в разговорах о рае) сталкивается с отрезвляющей репликой Гнедича «Братец, посмотри на себя в зеркало: пустят ли тебя туда?»
Эти же интонации есть и в «Ревизоре» (1835) Гоголя, и тут уже персонажем становится сам Пушкин. Хлестаков, среди прочих подробностей выдуманной столичной жизни, упоминает и поэта: «…Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: “Ну, что, брат Пушкин?” — “Да так, брат, отвечает, бывало: так как-то все…” Большой оригинал»[20].
