«Тубо! Пиль! Апорт!» — обычный набор французских приказов для дрессировки собак. См., например, употребление у Лескова в «Очарованном страннике». Или, например, в журнале «Эпоха», издаваемом семейством покойного Достоевского, в рассказе, написанном от лица черного пуделя: «Я до того понял магическое значение слов:
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Лев Толстой очень любил детей. Утром проснется, поймает какого-нибудь, и гладит по головке, пока не позовут завтракать.
Д.-М.: «А еще, когда мы начали ездить к друзьям в Переделкино, мне рассказали такую историю про Корнея Чуковского. К нему приводили в гости детей, он с ними долго играл, был ласков. Когда детей уводили, он кричал: “Зачем вы их привели? Я на них зря время потратил. Я детей не люблю! Я детьми ин-те-ре-су-юсь!”»
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Тургенев мало того, что от природы был робок, его еще Пушкин с Гоголем совсем затюкали. Проснется ночью и кричит: “Мама!” Особенно под старость.
Тургенева затюкали, конечно, не покойные коллеги, а именно мать, не зря писатель сделал ее прототипом злодейки-барыни в «Муму». Мать писателя скончалась в 1850 году, ее смерть предоставила ему финансовую и, главное, психологическую свободу.
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Однажды Гоголь переоделся Пушкиным, пришел к Пушкину и позвонил. Пушкин открыл ему и кричит: “Смотри-ка, Арина Родионовна, я пришел!”
Во взрослом возрасте Пушкин жил в Москве очень недолго, наездами: в доме Вяземского, в домике на Старом Арбате (после венчания, февраль — май 1831), у С. А. Соболевского на Собачьей площадке и в квартире П. В. Нащокина в Воротниковском переулке. Фактически «у себя», а не в гостях у друзей, Пушкин жил в Москве только в 1831 году.
Арина Родионовна умерла в 1828 году в Петербурге, в доме сестры Пушкина Ольги.
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Лев Толстой очень любил детей. За обедом он им все сказки рассказывал, истории, с моралью для поучения. Бывало, все уже консоме с пашотом съели, профитроли, устриц, бланманже, пломбир — а он все первую ложку супа перед бородой держит, рассказывает. Мораль выведет — и хлоп ложкой об стол!
Д.-М.: «Такой список блюд был взят, наверно, из дореволюционного экземпляра “Подарка молодым хозяйкам” Елены Молоховец. Периодически он откуда-то всплывал в квартире, и над ним хохотали — по советским временам он звучал невероятно смешно».
Меню Льва Толстого давно интересует исследователей. Вегетарианцем он стал в 1890-х годах, его примеру последовали дочери Татьяна и Мария. С той поры стол в Ясной Поляне разделялся на две половины — для них и других членов семьи, а также гостей. (См. Поваренная книга Толстых //
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Однажды Гоголь шел по Тверскому бульвару (в своем виде) и встретил Пушкина. “Здравствуй, Пушкин, — говорит, — что ты все стихи да стихи пишешь? Давай вместе прозу напишем”.
«Прозой только ……………………………………………………………………………… хорошо», — возразил Пушкин.
Д.-М.: «Вместо многоточия подразумевается, конечно, многоэтажный виртуозный мат».
Также эти отточия напоминают об аналогичным образом отмеченных авторских пропусках в «Евгении Онегине».
Коллаборация с Пушкиным приносила Гоголю большую пользу. Писатель Владимир Соллогуб вспоминал: «Пушкин познакомился с Гоголем и рассказал ему про случай, бывший в г. Устюжна Новгородской губернии — о каком-то проезжем господине, выдавшем себя за чиновника министерства и обобравшем всех городских жителей». Так появился «Ревизор». Из «Авторской исповеди» Гоголя также можно узнать, что Пушкин подсказал ему и сюжет «Мертвых душ».
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
