В наше время там жило восемь семей, довольно комфортно при огромной кухне, большой ванной, просторном коридоре, но не дружно. Мы в школе считали себя очень богатыми, подруги-то жили в подвалах. Одна девочка, вместе с кучей другого народа, безо всяких удобств, жила в соседнем “доме” — внутри церкви Антипия на Колымажном дворе. Колонка во дворе, весь дворик застроен сараюшками, я один раз к ней зашла, это было страшно, ничего подобного я не видела ни до, ни после.
В нашей же комнате два высоких окна выходили сначала на пустырь заброшенной стройки Дворца Советов, потом на бассейн, теперь на этот храм — к счастью, нас там давно нет, очень он мне не нравится. Жили мы вшестером — родители отца, мама и мы трое. Гости у нас были постоянно, все жили близко, мамины друзья-художники, наши студенты. Пушкинский музей мы вообще считали своим салоном: две наши соседки работали там кассиршами, нам не глядя выдавали бесплатные билеты на всю компанию. Позже мы ходили туда рисовать гипсы, слушать лекции, Таня занималась в школьном кружке. Мы и на Дрезденке (выставке картин из Дрезденской галереи. —
Живопись у нас тоже висела, мамы, отца, подарки друзей, потом наши упражнения, скрывая отчасти дефекты обоев. Впрочем, ни обои, ни потолки никого тогда особо не волновали, во многих домах ремонт не делали со времен гражданской войны. Позже мы придумали писать на свободных местах изречения, цитаты, гостей просили оставлять автографы. Тема Карапетьянц написал из “Сна в красном тереме”:
…Однажды мы нашли в сборнике японских повестей фразу, которая привела нас в восторг:
Володя Пятницкий по нашей просьбе написал ее крупными буквами на видном месте. То ли мы себе напророчили, то ли выразили подсознательное, но так всю жизнь и прожили.
Мы тогда стояли на очереди, ждали, что нас, наконец, куда-нибудь переселят, семья росла, клопы заедали, сил уже не было терпеть, мы свой дом уже как дом и не воспринимали. Должно быть, он становился все более открытым, но у многих было так. Все, кто попадал в гости, приводили потом своих знакомых. У нас Горбаневская была свой человек, еще из тех, кто позже прославился, бывал Алик Гинзбург, Женя Рейн читал стихи, один раз, кажется, зашел Амальрик.
Сейчас этот дом принадлежит музею, и мы очень надеемся, что когда-нибудь в нашей бывшей квартире устроят музей Пятницкого. Мы и план нарисуем».
В 1963 году Доброхотовы-Майковы получили отдельную квартиру. Именно там были написаны «Веселые ребята».
В XXI веке история продолжается. У сестер Натальи и Татьяны теперь на двоих шестеро внуков.
