Десяток собратьев последовали её примеру, и уже через несколько секунд передняя часть щупальца была окружена свежевателями, в чьих руках ярко разгорались хаграки. Наоди вонзила своё оружие в серую склизкую плоть, она оказалась слишком мягкой, пламя вспыхнуло моментально, оставляя огненный след, принявшийся разрастаться по остальным участкам. Воители продолжали уродовать щупальце, разжигая его всё сильнее и сильнее, пока оно наконец не почувствовало угрозу. Тварь пыталась уйти от опасности, но уже слишком сильно приросла к берегу, камни по всему пляжу начали шевелиться, оно трепалось в агонии, а затем море разбушевалось, но это была не стихия. С десяток точно таких же щупалец вырвались из морской пучины в разных местах, существо ворочалось от боли, теперь все смогли увидеть его предположительные размеры. Данная туша вряд ли бы уместилась на всём этом участке берега. Щупальце всё-таки оторвалось от камней, оставив на суше куски своей грязной плоти, только после этого горящая конечность стремительно вернулась в море, в котором обнаружилось, что пламя от тяжёлого песка не собирается гаснуть. Тварь вновь взмыло щупальцем к небу, а затем резким рывком оторвало горящую плоть, метнув её обратно на берег. Свежеватели отпрянули в стороны, кусок плоти упал на землю и стал объектом пристального внимания воинов с расписанными черепами на головах, хоть бой с кошмарами всё ещё продолжался. Что-то не так, вот только что именно? Внезапно горящее щупальце принялось трепаться и даже подпрыгивать, все свежеватели отпрянули назад, готовя пращи с тяжёлым песком. Конец щупальца принялся вталкиваться внутрь, затем тоже самое начало происходить и с другой частью, оно как будто пожирало само себя, собиралось вывернуться наизнанку. Так и случилось, после чего перед воителями предстало максимально мерзкое существо, похожее на освежёванную серую плоть, измазанную чёрной слизью и имеющую висячую, словно гнилая шкура, пасть с чем-то похожим на клыки. В следующий момент у твари отросло три конечности, на которые она стала опираться для передвижения, но свежеватели не стали медлить и уже запустили в неё воспламеняющиеся снаряды. Пламя вновь принялось поглощать огромное тело, тварь пищала, а горящие участки плоти вновь принялись всасываться внутрь, из-за чего этот кошмар постепенно начал убавлять в размерах. Поняв, что свежеватели совсем скоро его сожгут, тварь сорвалась с места и побежала в сторону рощи, задавив пару воителей. Один из свежевателей с горящими хаграками смог запрыгнуть на это толстое тело, вцепившись лезвиями в плоть, где и продолжил держаться, распространяя пламя, пока, в конце концов, оно не поглотило и его, но своё дело он сделал, ведь плоть кошмара не могла справиться с обильно пытающим правым боком. Вскоре тварь всё-таки скрылась в роще, нельзя допустить того, чтобы она ушла.
– Каркхет, гаарк да рахагха! – Наоди обратилась к своим собратьям.
Свежеватели кивнули и отправились к своим собратьям, чтобы помочь прикончить остальных кошмаров, а Наоди ринулась следом за горящей тварью. На руках и лице воительницы возникли чёрные пятна, которые очень стремительно разрослись в крупные узоры, что обвивали её конечности, лоб и щёки, а в голове возникло очень знакомое чувство, будто бы её разум разделился надвое. Внутри присутствовала ещё одна личность, и уже через мгновение, Наоди смогла рассмотреть себя со стороны, с высоты птичьего полёта. Ей на плечо сел очень крупный ворон, она на бегу повернула голову, посмотрев в его жёлтые глаза, в его взгляде было что-то родное, что-то сродни тому чувству, когда смотришь на себя в зеркало. Птица издала громкое карканье и вновь взлетела в небеса, устремляясь в сторону рощи и осматривая её с высоты. Теперь Наоди видела всё то, что мог видеть её пернатый друг.
