Марку уже не раз приходилось видеть Виктора в деле, он знал на что был способен наёмник, но сейчас был вынужден наблюдать, лёжа на земле, за тем, как пилимка, облачённая в чёрно-красные шёлковые одеяния, двигалась вокруг наёмника с невероятной скоростью, вытанцовывая своего рода танец смерти. Виктор не успевал за её движениями, из-за чего вынужден был лишь оборонятся, отбивая удары её более лёгкого клинка. Она старалась измотать его, чтобы нанести неожиданный смертельный удар. Внезапно наёмника подкосило, на ногах он устоял, но с правой конечности капала кровь, однако в бою обращать внимание на подобную мелочь было непозволительно, он продолжал следить за движениями врага и похоже уже придумал план. В какой-то момент Аквилансия совершила обманный манёвр, уходя влево, но затем резко отскочила вправо, чего Виктор от неё и ожидал. Выбросив правую руку в сторону, он поймал её за шёлковый рукав, дернув на себя, однако тут же получил удар в запястье тонкой метательной иглой и на мгновение потерял бдительность. Пилимка почти достала клинком до его горла, но он заблокировал лезвие своим мечом, крепче схватил шёлковый рукав пробитой насквозь рукой и взмахнул вверх, поднимая Аквилансию в воздух, чтобы ударить её всем тело о землю. Прыткая убийца Сокехита одной рукой и ногами обхватила руку Виктора в тот момент, когда находилась над ним, и попыталась вонзить клинок ему в шею, но наёмник вовремя почувствовал опасность, поэтому колотая рана пришлась в область левой ключицы. Гримаса боли исказила лицо, Виктор разозлился и встряхнул Аквилансию со своей руки, но та ловко приземлилась на ноги и вновь бросилась в атаку. Как оказалось, далее шутки закончились. Виктор словно взбесился, трясся от злости, ухватил меч двумя руками и совершил взмах с такой силой, что Аквилансии не удалось удачно парировать его, из-за чего её отбросило назад. Чудом она успела подняться и принять боевую стойку, так как синеглазый монстр был уже рядом. В секунду он успевал наносить по три удара, наёмник уже не сражался, используя хитрые и профессиональные приёмы, а просто брал врага на измор. И у него это получалось. Аквилансия была застигнута врасплох таким бешенным поведением Виктора, ей чудом удавалось блокировать и уходить от тяжёлых ударов, а когда она пыталась зайти наёмнику за спину, то его скорость оказывалась в разы быстрее, и шквал атак начинался заново. Пилимка запаниковала, ещё чуть-чуть, и он точно выбьет меч у неё из рук. Необходимо предпринимать меры, чтобы выжить. После очередного мощного удара, она успела метнуть в наёмника острую иглу, попав ему в грудь, на таком маленьком расстоянии это было не смертельно, но этим приёмом она рассчитывала хоть немного вывести его из равновесия, а затем бросилась вперёд, выставив клинок. Виктор схватил лезвие голой рукой, разрезая себе ладонь, он скосил удар, поэтому меч пробил ему правое бедро. Собираясь нанести следующий удар, Аквилансия осознала, что не может вырвать свой клинок из хватки наёмника, он всё также удерживал его голой рукой. На его лице не было гримасы боли, только лишь непреодолимая жажда крови. Аквилансия растерялась, а затем сильный удар кулаком стальной руки Виктора пришёлся ей прямо по лицу.
Казалось, что поединок был окончен, пилимка с разбитым лицом лежала у ног наёмника безоружная и измотанная этим коротким боем, однако Виктор решил иначе. Жажда вновь поглотила разум, ему было мало крови, боль только лишь усиливала это чувство. То, что Аквилансия всё ещё жива для него было неприемлемо. Отбросив меч в сторону, Виктор набросился на пилимку сверху и кулаками своих сильных рук принялся наносить ей сокрушительные удары по лицу. От увиденного Марку стало не по себе, Виктор словно озверел, из него будто бы пропало всё человеческое, впустив на своё место животные инстинкты. Наёмник даже забыл о том, что в его ноге торчал изогнутый клинок, вызывавший кровотечение. Он просто продолжал избивать убийцу, его руки уже окрасились её кровью, возможно пилимка уже была мертва.
Подобное зрелище вызвало недоумение не только у Марка, но и у Клаффа, который не стал просто так наблюдать за безжалостным избиением. Освободив мальчишку, он подбежал к Виктору и обхватил его шею и голову руками, начав душить и валить на себя. Наёмник не поддавался.
– Хватит, она повержена, – удивительно спокойно сказал Клафф, – её нужно взять живой.
