Треугольный платок, зигзагообразная линия, слово «дворец».
Он вынул из кармана носовой платок, сложил его по диагонали получился треугольник.
— Платок является к-ключом, с помощью которого обозначено место, где спрятан клад. Форма платка соответствует контуру одной из гор, изображенных на фресках. Нужно всего лишь приложить верхний угол п-платка к вершине этой горы. Вот так.
— Он положил треугольник на стол и обвел его пальцем. — И тогда глаз птицы Калавинки обозначит ту т-точку, где следует искать. Разумеется, не на рисованной, а на настоящей горе. Там должна быть какая-нибудь пещера или что-то в этом роде. Комиссар, я прав или ошибаюсь?
Все обернулись к Гошу. Тот надул свои брыли, сдвинул кустистые брови и стал совсем похож на старого, угрюмого бульдога.
— Не знаю, как вы это проделываете, — буркнул он. — Я прочел письмо еще там, в карцере, и ни на секунду не выпускал его из рук… Ладно, слушайте.
Во дворце моего отца есть четыре зала, где проводились официальные церемонии: в Северном — зимние, в Южном — летние, В Восточном — весенние и в Западном осенние. Если вы помните, об этом рассказывал покойный Свитчайлд. Там, действительно, есть настенная роспись, изображающая горный ландшафт, вид на который открывается через высокие, от пола до потолка окна. Прошло много лет, но стоит мне зажмуриться, и я вижу перед собой этот пейзаж. Я много путешествовал и многое видел, но в мире нет зрелища прекрасней! Отец зарыл ларец под большим бурым камнем, расположенным на одной из гор. Какой из множества горных пиков имеется в виду, можно узнать, поочередно приложив платок к изображениям гор на фресках. Та, чей силуэт идеально совпадет с тканью, и хранит сокровище. Место, где следует искать камень, обозначено пустым глазом райской птицы. Конечно, даже человеку, знающему, в каком секторе нужно искать, понадобились бы долгие часы, а то и дни, чтобы обнаружить камень — ведь зона поиска охватывала бы сотни метров. Но путаницы возникнуть не может. В горах много бурых валунов, но на обозначенной части склона такой всего один. «Соринкой в глазу бурый камень, один среди серых камней», — гласит запись в Коране. Сколько раз я представлял себе, как разобью на заветной горе палатку и не спеша, с замиранием сердца, буду бродить по обозначенному склону в поисках этой «соринки». Но судьба распорядилась иначе.
Что ж, видно, изумрудам, сапфирам, рубинам и алмазам суждено лежать там до тех пор, пока землетрясение не столкнет валун вниз. Даже если это произойдет через сто тысяч лет, с драгоценными камнями ничего не случится — они вечные.
А со мной покончено. Проклятый платок забрал все мои силы и весь мой разум. Жизнь утратила смысл. Я раздавлен, я сошел с ума.
— И тут он совершенно прав, — заключил комиссар, откладывая половинку листка. — Все, на этом письмо обрывается.
— Что ж, Ренье-сан поступил правирьно, — сказал японец. — Он недостойно жир, но достойно умер. За это ему многое простится, и в средуюсем рождении он поручит новый сянс исправить свои прегресения.
— Не знаю, как насчет следующего рождения, — Бульдог аккуратно сложил листки и убрал в черную папку, — а мое расследование, слава Богу, закончено. Отдохну немножко в Калькутте, и назад, в Париж. Дело закрыто.
И тут русский дипломат преподнес Ренате сюрприз.
