Левиафан полностью

— Ни на что, магистр, — последовал быстрый ответ. Чтобы как-то сгладить неловкость, Менегетти поспешил добавить: — Я принес новости о местонахождении Бразио Валериани.

Скараманга продолжал сидеть неподвижно, но Менегетти показалось, что он перестал дышать.

— Подробности, — потребовал он. Но прежде, чем Менегетти успел начать рассказ, Скараманга приподнял руку и перебил: — Стойте. — Он встал. — Я хочу, чтобы моя сестра тоже это услышала.

Он отвернулся и вышел из комнаты, пройдя по коридору и поднявшись по винтовой лестнице. Миновав еще один коридор и две комнаты он вошел в купальню с малиновыми стенами и полом из черного мрамора. В тот же миг тридцатифунтовая серая рысь вскочила со своего места, отвратительно зашипев. Пасть раскрылась, обнажив двухдюймовые клыки, уши с черными кисточками высоко поднялись, а желтые глаза загорелись жаждой убийства.

— Венера, — обратился Скараманга, — держи свою кошку в узде.

Женщина в медной ванне, наполненной коровьим молоком, томно подняла глаза, словно очнувшись от своего сна.

— Ты такой трусишка. Разве ты не видишь, что на Никс ошейник?

Черный кожаный ошейник, усеянный металлическими шипами, был прикреплен к поводку, обмотанному вокруг вешалки для полотенец. То, что Никс была надежно привязана, не помешало ей пригнуться, словно готовясь к броску.

— Эта тварь ненавидит меня. — Скараманга приблизился к краю ванны. — Она ненавидит всех.

— Кроме меня, дорогой брат.

— Помяни мое слово, когда-нибудь она набросится и на тебя.

Венера Скараманга улыбнулась, сверкнув прекрасными белыми зубами.

— Никогда. Моя Никс любит меня. Не так ли, дорогая?

— Одевайся. У нас посетитель с важными новостями.

— Я здесь всего час, — простонала Венера.

— С важными новостями, — с нажимом повторил Марс, — о Бразио Валериани.

— Я думала, мы закрыли этот вопрос.

— Отложили, — ответил Марс, — но не закрыли. Я хочу, чтобы ты выслушала этого человека. Его зовут Менегетти из команды Кризафи.

— Кто это?

— Неважно. Просто оденься и спустись вниз. — Когда она не сдвинулась с места, он добавил: — Выполни мою смиренную просьбу.

Не приближаясь к рыси, Скараманга вышел из купальни, спустился по лестнице и вернулся к комнате, где его ожидал Менегетти. Войдя внутрь, он застал торговца вином на ногах осторожно прикасающимся к старому сундуку, украденному его прадедом Адольфо. Заметив Марса, Менегетти упорхнул обратно в кресло так, словно у него вмиг выросли крылья.

— Мне все равно, если вы к нему прикоснетесь, — спокойно сказал Марс, устраиваясь на диване. Его сапоги вновь опустились на легендарный сундук. — Для меня это просто удобная подставка для ног, не более того, но моя сестра хочет оставить его. И я с ней соглашаюсь. А теперь помолчите. Она спустится через несколько минут. — Он склонил голову набок, рассматривая что-то, что его заинтересовало. — Я восхищен вашими сапогами. Где вы их взяли?

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем к ним присоединилась великая госпожа Скараманга. За это время Менегетти успел рассказать о доставке сапог из Египта, а также передал магистру листок бумаги, на котором были написаны имена.

Венера Скараманга вошла в комнату в длинном шелковом платье с фиолетово-золотым рисунком, а за ней на поводке следовала Никс, которая, казалось, постоянно высматривала, за какое горло можно ухватиться.

Менегетти сдержал порыв отпрянуть, когда женщина, от которой пахло резкими пряными духами, прошла мимо него и села на диван, устроив животное у своих ног. Она посмотрела на него такими же угольно-черными глазами, как и у ее брата-близнеца. У нее были такие же привлекательные черты лица. Менегетти всегда считал ее очень красивой женщиной, даже когда видел издалека. Теперь, находясь так близко, он мог бы назвать ее так же, как назвал бы свое лучшее вино: изысканной. Ее длинные, хорошо уложенные локоны были такими же черными и гладкими, как у Марса, но с правой стороны от виска к затылку тянулись почти кричаще-красные пряди, образуя узор, странно напоминающий паутину.

Справа от Марса было достаточно места, но Венера расположилась слева, чтобы их с братом головы соприкоснулись красными пятнами и были ближе друг к другу.

Ходили слухи — звучащие не громче шепота, — что в утробе матери Скарамангов был третий ребенок, но Марс и Венера поглотили его плоть. Их мать умерла во время тяжелых родов.

Интересно, — подумал Менегетти, — могли ли у третьего близнеца быть огненно-рыжие волосы?

— Этот мужчина выглядит испуганным, — сказала Венера, скрестив ноги и продемонстрировав гладкую икру.

— А кто способен остаться бесстрастным в одной комнате с этим чудищем? — Марс одарил ее слабой улыбкой. — Я имею в виду рысь. Во всяком случае, я думаю, что дело в ней. — Его улыбка исчезла, когда он снова пристально посмотрел на виноторговца. — А теперь расскажите свою историю с самого начала.

Менегетти рассказал ему все, не преминув описать своих трех посетителей. В конце Марс еще раз изучил бумагу, прежде чем спросить: