— Неужели ты не понимаешь? Госпожа мертва, Лупо мертв, хозяин в ярости умчался в своей карете. Никто не знал, куда он направлялся. Теперь ты говоришь, что он тоже мертв. Ты приехал на его карете, так что, видимо, ты не лжешь. Когда остальные услышат это, они поймут, что охранять больше некого. Как и мне больше не для кого хранить этот дом. Весь этот прекрасный дом… что с ним будет?
— Вы чувствовали, что Марс мертв? — поинтересовался Мэтью.
— Он редко покидает поместье. Уезжает только для того, чтобы встретиться со своими подчиненными. Мне не положено это знать, но они собираются в старом заброшенном монастыре неподалеку отсюда. Хозяин никогда не отлучается дольше, чем на несколько часов. Никогда. На рассвете он не вернулся… в полдень тоже. А теперь почти вечер. Кухарка Кьяра тоже догадалась, что что-то пошло не так. Все догадывались, просто не хотели говорить об этом. Так что теперь телохранителям некого охранять, мне не нужно блюсти уют в этом доме, а Кьяре некого кормить. Мы с ней собираемся прикончить отборную прошутто-крудо, которая выдерживалась между бедрами шестнадцатилетних девственниц и была благословлена Папой Римским. — Она снова наполнила свой бокал вином. — В историю приготовления я не верю, но это очень вкусно.
Мэтью был на грани изнеможения. Он опустился на один из стульев напротив нее и просто сидел, уставившись в никуда.
— Я многое повидала и услышала в этом доме. Мне сказали, что самое худшее происходило в том месте, куда отвели твоих друзей, и это правда. — Эдетта кивнула и снова выпила. — Я знала, что хозяин умрет, потому что он не мог жить без своей сестры. Это был лишь вопрос времени. У этой истории не могло быть счастливого конца. Разве что, для меня. Я знаю, где хозяин спрятал много денег. Я не должна была знать, но от хорошей экономки ничего не утаишь. Так что сегодня вечером Кьяра приготовит нам ужин, а потом я отдам ей часть денег. После этого я поеду в Рим навестить свою дочь и ее семью. Они думают, что я прислуживаю известному врачу. Потом… Я всегда хотела виллу с видом на море. Я найду маленький городок, найду ту виллу. — Она снова подняла бокал, обращаясь к Мэтью. — Вот мой счастливый конец, — сказала она.
Мэтью заставил себя сконцентрироваться.
— Семейство Скорпиона, — сказал он, — что с ним теперь будет?
— Без Скараманги во главе группировка начнет борьбу за власть. Я знаю больше, чем положено старой домоправительнице, которая только вытирает пыль и убирает за всеми. Грядут большие перемены. Лично я думаю, что члены группировки перегрызутся до смерти.
— Жаль, — буркнул Мэтью, вообразив количество ненужных смертей.
В этот момент поток гневной итальянской речи обрушился на него, как град кирпичей. Резко обернувшись, он увидел, что Лоренцо вошел в комнату и направился к нему. У лысого телохранителя на боку висела кобура с пистолетом, но он вытащил нож и двинулся на него с перекошенным от ярости лицом. Нож взлетел для смертельного удара.
— Нет, Лоренцо, — остановила его Эдетта. У нее был такой тон, будто она говорила с ребенком, который капризничает. —
Лоренцо понял приказ и возмущенно уставился на нее.
— Ты что, с ума сошла? Этот ублюдок должен умереть! — воскликнул он по-итальянски.
— Успокойся. Хозяин мертв. Он говорит, что не убивал его, и я ему верю. — Она жестом велела ему опустить нож. — Все кончено. Сходи на кухню и возьми себе бутылку вина.
— Хозяин… мертв?
— Не притворяйся. Ты знал, что он не вернется. Все знают, что с ним что-то случилось. Что ж, он мертв. Жизни начинаются и заканчиваются. Таков порядок вещей.
— Я отомщу этому сукиному сыну!
— Нет. Мести не будет, так что держи себя в руках. Молодой человек вернулся за своими друзьями. Я думаю, что он и сам наполовину безумен, раз явился сюда, так что я им почти восхищаюсь. Иди, выпей вина и насладись тишиной и спокойствием вместо того, чтобы так шуметь.
— Но… я…
— Иди, — приказала Эдетта строгим тоном. — И, если вы с остальными хотите подраться за какую-то мебель в доме, можете начинать.
Лоренцо замолчал. Нож опустился. Мэтью ничего не понял из сказанного, но увидел лишь замешательство на лице телохранителя. Также на его лице виделись следы, явно оставленные кулаками Хадсона.
— Что же нам делать? — спросил Лоренцо почти умоляюще.
— Жить, — ответила Эдетта и положила ноги на уродливый стол. Мэтью заметил, что на ней розовые шелковые тапочки. — Давай, делай, что я тебе говорю.
Лоренцо медленно убрал нож обратно в ножны. Словно нехотя приняв наказание, он повернулся и вышел из комнаты, не оглянувшись.
— Спасибо, — сказал Мэтью. Он понимал, что Эдетта спасла его, хоть и не знал, какими словами она это сделала.
— Какой смысл в ненужном кровопролитии? Никакого. Как я уже сказала Лоренцо, все кончено.
Мэтью подумал, что, если и дальше будет сидеть в этом удобном кресле, то захочет разделить ужин с этими людьми и поспать на одной из местных трехспальных кроватей.
Он встал.
— Я должен отыскать своих друзей… где бы они ни были.
