— Дальше я пойду пешком, — сказал он. Кучер вряд ли понял его, поэтому Мэтью постарался объяснить ему все жестами. В конце концов, кучер пожал плечами и принялся разворачивать карету.
Мэтью прошел к кладбищу. Он приблизился к невысокому седому бородатому мужчине, приклонившему колени перед простым надгробием на месте последнего пристанища короля Фавора. Мэтью терпеливо подождал, пока Урия Холлоуэй закончит молитву. Однако старик, известный на Голгофе под прозвищем Фрателло, обратился к нему первым.
— Вы! — воскликнул он с насмешкой.
— Я. Не вижу причин ссориться.
— Я слышал, что вы уехали.
— Уезжал в Италию, а теперь вернулся.
Холлоуэй выпрямился во весь невнушительный рост.
— Уж простите, что не поприветствовал вас.
— У вас есть возможность сейчас. Но я не для того здесь. Губернатор сказал мне, что в течение двух недель каждый англичанин, который пожелает уехать отсюда, может сесть на корабль, направляющийся в Неаполь, а оттуда — уехать обратно в Англию. Я верю ему на слово.
Помимо слов у него, разумеется, была в кармане подписанная бумага, которая была больше не нужна. И все же Мэтью не торопился избавляться от нее.
Хмурое выражение лица Холлоуэя резко изменилось.
— Вернуться в Англию? — переспросил он.
— Верно. Полагаю, вы бы этого хотели?
Маленький человек уставился на могилу, его тень легла на цветы.
— Вернуться в Англию, — повторил он. В его тоне Мэтью уловил нечто странное. Неужели эта новость не обрадовала его?
Холлоуэй поднял голову к яркому утреннему солнцу, прежде чем снова посмотреть на Мэтью.
— Я никуда не поеду, — сказал он.
— Что? — ошеломленно воскликнул Мэтью. — Я думал, вы будете первым на борту корабля!
— Месяц назад так бы оно и было! А теперь… нет.
— Что изменилось?
Холлоуэй позволил себе подобие легкой улыбки. Глядя на его лицо, Мэтью показалось, что мир накренился.
— Я женюсь через две недели, — сказал Холлоуэй.
— Женитесь?
Улыбка увяла.
— Я же сказал! Прочистите уши!
— Пожалуйста, объясните мне, чтобы я не решил, что схожу с ума или что мой разум снова опьянен отравленным воздухом.
Холлоуэй снова улыбнулся, и это была
— Мадрона владеет цветочным магазином на Виа Верди. Я… покупаю там цветы для могилы Фавора. Она немного говорит по-английски, а я… учу ее. Она прекрасная леди, Мэтью! И настоящая красавица! Мы поужинали у нее дома… знаешь, все случилось так быстро. Сначала я ненавидел это место, а теперь… видя ее улыбку каждый раз, когда я прихожу за цветами, слыша ее голос… я чувствую, что все снова правильно. Все идет так, как и должно.
— Не сомневаюсь, — ответил Мэтью.
— Так что… нет. Я не вернусь в Англию. Мой дом здесь, с Мэдди.
Мэтью воздержался от напоминания о том, что, если бы Холлоуэй не покинул Голгофу, эта встреча никогда бы не состоялась. Какой в этом смысл? Рано или поздно маленький человек сам это поймет.
— Урия, я рад слышать эту новость. Надеюсь, вы будете счастливы.
— А кто бы не захотел быть счастливым с любимой женщиной в этом раю! Мерзкая холодная Англия? — фыркнул он. — Никогда о ней не слышал!
— Но вы можете помочь мне. Разнести весть об отплытии среди тех, кто, возможно, захочет вернуться в… мерзкую и холодную Англию. Вернуться в свои дома. Вы сделаете это для меня?
— Сделаю. Несколько человек, скорее всего, поедут. Но не все. Многие, как и я, решили остаться.
— Что ж, тогда поговорим об этом еще раз позже. А пока доброго вам дня.
Мэтью развернулся и начал подниматься вверх по склону.
— Мэтью? — позвал Холлоуэй. — Спасибо вам!
Очевидно, его сознание только что начало просыпаться.
Пройдя еще несколько шагов под ярким голубым небом, Мэтью подумал:
Что ж, Холлоуэй все же оставил себе частичку Англии и решил взрастить ее здесь, на этом соленом берегу.
Раздалось три стука в дверь комнаты Хадсона.
— Мэтью! — с улыбкой воскликнул Великий, впуская друга внутрь. — А я как раз собирался повидать тебя. Заходи.
В по-спартански обставленной комнате Мэтью увидел серый рюкзак Хадсона на койке, рядом с которым покоилась сложенная одежда.
— Куда-то собираешься? — поинтересовался Мэтью.
— Да, именно поэтому и хотел зайти к тебе.
— И куда же? Я хотел сообщить тебе, прежде чем ты пустишься в путешествие по Сардинии, что Сантьяго возобновил соглашение. Каждый англичанин, желающий уехать отсюда, будет передан… — Мэтью осекся, потому что выражение лица Хадсона показалось ему странным. Он мог поклясться, что прежде не видел его таким.
— Я не собирался путешествовать по Сардинии, — сказал Хадсон. — И в Англию я тоже не вернусь. Я собираюсь в Испанию вместе с Камиллой.
— В Испанию? Ты серьезно?
— Да, — пожал плечами Хадсон. — Я никогда не бывал в Испании, но мне нравится их музыка. Ну и… так уж вышло, что я испытываю чувства к одной испанской леди.
— Ясно…
Мэтью задумался, как мог не понять этого с самого начала?
— Ты любишь ее? — спросил он.
