Левиафан полностью

— Если вы собираетесь впустую водить нас всех по кругу, я бы сказала, что это не в ваших интересах. И не в интересах Хадсона. Вы очень умный молодой человек и должны понимать: чем скорее мы окончим поиски, тем быстрее вы оба сможете вернуться домой. Я помню, что у вас есть неотложная веская причина, по которой вы жаждете вернуться в Нью-Йорк.

Не было смысла отрицать очевидное.

— Это так.

— Тогда каков ваш план? Я полагаю, что сейчас самое подходящее время рассказать мне, почему мы едем именно в Венецию.

Она права, — решил Мэтью. Поиски нужно было проводить профессионально. Ведь, чем скорее они с Хадсоном вернутся в Нью-Йорк, тем лучше. К тому же… каким бы безумием это ни казалось, любопытство Мэтью по поводу зеркала росло.

— Владелец первой же таверны, которую я найду, может рассказать нам все, что нужно.

— Почему?

— Я думаю, что Бразио Валериани либо работает на винограднике, либо владеет им. Я также думаю, что на этом винограднике производят Амароне, виноград для которого выращивают только в окрестностях Венеции. Почему я так думаю — долгая история, и я не хочу погружаться в нее, так что вам придется поверить мне на слово.

Камилла никак не прокомментировала это заявление, и Мэтью продолжил.

— Владелец таверны мог бы рассказать нам, где находятся эти виноградники, поскольку его бизнес зависит от Амароне. Валериани мог сохранить свое настоящее имя или изменить его, чтобы отдалиться от своего отца и от его творения. Но это хорошее начало, вы согласны?

— Конечно.

— А теперь вы ответьте мне. — Мэтью повернулся к ней лицом. — Как вам удается всерьез называть себя охотницей на ведьм, если мы оба знаем, что ведьм не существует? Несколько лет назад у меня было дело с женщиной, которую подозревали в колдовстве. Оказалось, что ее просто оговорили злые люди. В этом деле не было никаких дьяволов, кроме людей. И я думаю, что любой, кто выдает себя за колдуна или ведьму, просто сумасшедший, и его реальность спутана. Например, Кардинал Блэк. Он может верить, что у него есть друг-демон, которого никто не видит и который его направляет, но лично я могу вас заверить, что всю грязную работу Блэк проделывает своими руками.

Камилла встретила его обвинения в мошенничестве с легкой улыбкой.

— Конечно, то, что вы называете «грязной работой», делают человеческие руки, — сказала она. — В том-то все и дело. С незапамятных времен шла постоянная борьба добра со злом. Святые, епископы и праведники выполняют свою работу, но иногда их соблазняют темные силы, пользуясь прорехами в их броне. С другой стороны… вы ведь читали «Малый Ключ».

— Это фантазия очередного безумца об аде.

— Возможно, — согласилась она, что еще больше заинтриговало Мэтью. — Вы много знаете об этой книге?

— Достаточно, чтобы считать ее бредом.

— Многие верили в это на протяжении поколений. Она не у каждого на книжной полке, но и вовсе не такая редкая, как вы могли бы подумать. У моего отца была копия. Никто не знает, когда она была написана… точнее, позвольте мне исправиться, когда была собрана вся эта информация. И кем.

— Не Соломоном?

— Некоторые ученые считают, что она появилась задолго до Соломона и была известна под многими именами. В настоящее время ей дают имя Соломона лишь из-за его отношений с демоном Орниасом[21].

— Вы, должно быть, шутите!

— Вы не читали «Премудрости Соломона»[22]? — Она приподняла бровь. — В этой книге Соломон рассказывает о том, как получил кольцо от архангела Михаила, чтобы подчинять демонов своей воле, и первым, кого он связал, был демон Орниас. Вам стоит ознакомиться с этим фолиантом. В нем подробно рассказывается об обитателях преисподней и о том, как Соломон с ними общался.

— И вы в это верите?

Улыбка Камиллы сделалась чуть шире.

— Мэтью — можно я буду звать вас так? — почему люди верят в истории о человеке, который творил чудеса, ходил по воде, подвергался искушению со стороны Сатаны и был воскрешен из мертвых, но закрывают глаза и уши на темные силы, о которых Святая Библия говорит довольно ясно? Неужели люди выбирают, во что верить, а во что нет, даже в пределах одной книги?

— Я не знаю, — ответил Мэтью, чувствуя, как этот разговор выбивает у него почву из-под ног. — Полагаю, после таких бесед за любым может прийти охотник на ведьм. — Он нахмурился, глядя ей в лицо. — Сколько ведьм вы поймали? Вам пришлось наколдовать себе собственную метлу, чтобы их изловить?

— Трех, — ответила Камилла. — Метла мне не понадобилась. Я скажу вам, что до того, как я ответила на призыв, я преподавала языки в Барселонском университете. Когда началась война, она настроила испанцев друг против друга и повлияла на все сферы жизни. Из-за этого я потеряла свою должность.

— Призыв? — переспросил Мэтью с иронией в голосе. — Вы хотите сказать, вызов?

— Я сказала, как есть.