Венера Скараманга вошла в комнату в длинном шелковом платье с фиолетово-золотым рисунком, а за ней на поводке следовала Никс, которая, казалось, постоянно высматривала, за какое горло можно ухватиться.
Менегетти сдержал порыв отпрянуть, когда женщина, от которой пахло резкими пряными духами, прошла мимо него и села на диван, устроив животное у своих ног. Она посмотрела на него такими же угольно-черными глазами, как и у ее брата-близнеца. У нее были такие же привлекательные черты лица. Менегетти всегда считал ее очень красивой женщиной, даже когда видел издалека. Теперь, находясь так близко, он мог бы назвать ее так же, как назвал бы свое лучшее вино:
Справа от Марса было достаточно места, но Венера расположилась слева, чтобы их с братом головы соприкоснулись красными пятнами и были ближе друг к другу.
Ходили слухи — звучащие не громче шепота, — что в утробе матери Скарамангов был третий ребенок, но Марс и Венера поглотили его плоть. Их мать умерла во время тяжелых родов.
— Этот мужчина выглядит испуганным, — сказала Венера, скрестив ноги и продемонстрировав гладкую икру.
— А кто способен остаться бесстрастным в одной комнате с этим чудищем? — Марс одарил ее слабой улыбкой. — Я имею в виду рысь. Во всяком случае, я думаю, что дело в ней. — Его улыбка исчезла, когда он снова пристально посмотрел на виноторговца. — А теперь расскажите свою историю с самого начала.
Менегетти рассказал ему все, не преминув описать своих трех посетителей. В конце Марс еще раз изучил бумагу, прежде чем спросить:
— Если вы говорите, что эти посетители по какой-то причине решили, что Валериани либо владеет виноградником, либо работает на нем, то вы не знаете, кто это может быть?
— Нет, магистр, не знаю. Я бы узнал, если бы какой-то из виноградников сменил владельца за последние несколько лет. Но этот человек мог работать на одном из шести на любой из должностей.
— Всего шесть виноградников? — спросила Венера.
— Да. Насколько я знаю, два из них были разрушены войной, но семьи владельцев продолжают жить в этих местах.
— И все они на севере? — продолжала расспрашивать Венера.
— Да, госпожа. Вдоль всей реки Пьяве. Мы говорим о территории протяженностью от тридцати до пятидесяти миль.
— Мэтью Корбетт и некая Камилла с испанской фамилией, — прочитал Марс в записке. — Вы говорите, с ними был испанский военный? А они упоминали, есть ли в их компании кто-то еще?
— Нет, магистр, они не говорили.
— Я нахожу это весьма увлекательным, — сказала Венера, — чтобы англичанин в таких поисках сотрудничал с испанцами?
— Увлекательным? — Тонкие брови Марса приподнялись. — Лично я нахожу это тревожным. — Он снова посмотрел на бумагу в своих руках. — Значит, они остановились во «Дворце дружбы». Стало быть, у них достаточно денег. — Он перевел взгляд с Венеры на Менегетти и обратно. — Мне это не нравится. Попахивает вмешательством испанского правительства. Как в это дело ввязался англичанин? И еще более важный вопрос: зачем им понадобилось это зеркало? Ведь они явно ищут именно его. — Он замолчал, ненадолго погрузившись в свои раздумья. — Менегетти, полагаю, вы хотели бы продвинуться по службе?
— Конечно, магистр.
— Что ж, я даю вам такую возможность. Обязательно попросите свою помощницу принести им точную карту. А затем я хочу, чтобы за гостиницей непрестанно следили. Особенно за этими тремя, когда они уйдут. Я рекомендовал бы вовлечь в это дело Галло, Ламаккию и Россоне из команды Дивиттори. Я отправлю сообщение, чтобы их доставили в вашу контору.
Марс встал, подошел к одной из книжных полок, отодвинул в сторону два тома и открыл потайную нишу. Вернувшись к Менегетти, он протянул ему черный ключ, который только что достал.
— Он ваш, — сказал Марс. — Вы заработали его.
— Благодарю вас, магистр! Вы очень добры! — Взяв ключ и ощутив прилив ответственности и благоговения, Менегетти вдруг почувствовал покалывание в затылке. Он знал, что, если по какой-то причине не справится с поручением, к нему явится Лупо, как когда-то он явился за Транзини.
Менегетти осмелился спросить:
— Я должен буду отправиться с ними, магистр?
— Ваша задача — организовывать поиски. Обеспечьте людей всем необходимым и убедитесь, что они знают, что делать. Но сначала… я восхищаюсь вашими ботинками, мастер Менегетти. Как вы думаете, они могли бы мне подойти?
— Магистр?
— Ваши ботинки. — Голос зазвучал более требовательно. — Кажется, они мне впору.
— О… да, магистр. Конечно! — Менегетти снял обувь. Марс снял свою, сел на диван справа от сестры, старательно избегая Никс, и надел сапоги виноторговца на свои ноги в синих чулках.
— Слегка тесноваты, — вынес он вердикт и любезно улыбнулся. — Ну ничего, я их разношу.
— Конечно, магистр.
