— Я не могу там спать! Вы что, не понимаете? От этой койки у меня спина болит! — В ответ на молчание управляющего он ударил кулаком по столешнице. — Я лучше буду спать на скамье в парке, чем там! Будьте вы прокляты! — бросил он, направился к двери и вышел прямиком в ночь.
Венера встала.
Этот мужчина не подходил ни под одно из описаний, которые давал Менегетти, но все же…
Она последовала за ним.
Высокий, очень худой и бледный мужчина с уродливым сердитым лицом шел по пустынным улицам. Здесь можно было встретить только поздних гуляк, которые предпочитали прогуливаться группами. Должно быть, сердитый мужчина искал скамью. Здесь их было в достатке, но ни одна, по-видимому, ему не подходила. Приметным было то, что время от времени он заговаривал сам с собой, поворачивая голову вправо, в пустоту. Венера видела, как он остановился на перекрестке и, уперев руки в боки, пытался решить, куда двигаться дальше. Он снова смотрел в пустоту. Может, он не в своем уме?
Она ускорила шаг.
На следующем перекрестке, под желтым светом уличного фонаря он снова остановился. Венера почти поравнялась с ним и, прежде чем он успел отойти, сказала:
— Подождите.
Мужчина быстро повернулся к ней, и она разглядела все его уродства. Вытянутая челюсть, глубоко посаженные темные глаза и выступающие скулы под треуголкой из черного бархата. Плащ расходился в стороны, как крылья хищной птицы. Уверенные шаги Венеры замедлились.
Он заговорил с ней… хриплым замогильным голосом.
— Что вам нужно?
Венера подошла ближе. Уродство этого мужчины вызывало у нее отвращение. И все же… в нем было нечто…
— Я услышала ваш разговор, — сказала она, сохраняя на лице невозмутимость. Она знала, что Лоренцо где-то поблизости. Возможно, застыл в дверном проеме, наблюдая за происходящим с рукой на рукояти меча.
— И что же вы слышали?
— Я сидела в кресле в холле. В гостинице. Я услышала о вашем… как это сказать по-английски?
— Что? — Мужчина все еще казался ошеломленным. Возможно, он был просто глуп? — Вы следили за мной от гостиницы?
— Да.
— Зачем?
Пришло время изображать очарование. Венера улыбнулась, ее лицо сделалось кокетливым. Она не могла не заметить серебряные кольца на руках мужчины, украшенные черепами и странными, но весьма занимательными символами. Его длинные ногти походили на когти. В тот же миг она решила, что это существо, каким бы уродливым оно ни было, напоминало ей бокал Кьянти. Не пора ли сделать шаг вперед?
— Вы ищете Бразио Валериани, — сказала она.
Мгновение застыло в теплом, наполненном сладкими ароматами ночном воздухе.
— Зеркало, — бесстрашно продолжила она. — Sì, e cosi?[26]
Он с видимым усилием заставил свой язык шевелиться.
— Кто вы такая?
— Я Венера Скараманга. А вы?
Кардиналу Блэку вдруг захотелось развернуться и сбежать отсюда. Он осмотрелся по сторонам, чтобы определить, не прячется ли кто поблизости, но рядом с женщиной стоял только Доминус в фиолетовой мантии без лица.
— Здесь больше никого нет, — сказала Венера, прочитав его смятение по лицу. Она чувствовала, что он вот-вот сбежит. — Здесь только вы и я. И я все еще хочу знать ваше имя.
Он услышал тихий голос.
— Точно? — спросил Блэк.
Вопрос был адресован Доминусу, но женщина непринужденно улыбнулась, решив, что он спрашивает ее. Она смотрела на него темными притягательными глазами из-под алой шляпы.
— Могу гарантировать, — сказала она.
— Адам Блэк, — решился он. И взволнованно повторил: — Я Адам Блэк.
— Один из вас, несомненно, — улыбнулась она. — Вы очень высокий.
— Мне… уже говорили.
Она кивнула.
— Мне нравятся высокие.
Кардинал Блэк почувствовал, что его сердце начинает биться чаще. Могла ли женщина заметить это? Конечно могла, оно ведь звучало, как стук сотен барабанов в огромном концертном зале, где они находились только вдвоем. Но… это же безумно! И опасно! Кто она, черт возьми, такая? И как она…
— Вы путешествуете с молодым англичанином по имени Мэтью Корбетт и женщиной по имени Камилла. Испанкой, — сказала Венера, когда он, смутившись, промолчал. — И, кажется, с вами путешествует испанский солдат? Или несколько.
