Левиафан полностью

— Не убивай его! — приказал Марс, стоя в коротком коридоре между гостиной и кухней. — Приведи его сюда! — Он увидел кровь на рубашке Лоренцо. — Господи, ты что, поскользнулся?

Пагани выкрутил старику руку с ножом, но тот не желал выпускать оружие. Он ударил кулаком по ребрам упрямого деда… пришлось ударить дважды. Старик дважды болезненно вздохнул, но и это не дало особого эффекта. Пагани наклонился вперед и впился в несчастную руку зубами. Нож выпал, хотя старик продолжал дергаться, исторгая поток ругательств на иностранном языке, похожем на английский. Очки свисали с одного уха.

Лоренцо быстро и неглубоко полоснул по правой руке проклятущего старика ножом, чтобы отомстить ему за ранение и дать понять, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Позволив себе еще одну мелкую месть, он сорвал с него очки и раздавил их каблуком.

Стекающая по щеке кровь заставила Профессора усмехнуться.

— Они нужны мне, только чтобы не наступить на такое дерьмо, как ты.

— Эй, английский старикашка, — обратился Марс к нему на его языке. — Твои ругательства режут мне слух. Пойдем-ка поболтаем. — Он обратился к своим людям: —Приведите его.

Вдвоем они выволокли профессора Фэлла из кухни, что оказалось непростой задачей, поскольку старик упал на колени и стал неповоротливым, как якорная цепь. Не без труда его бросили на пол рядом с Мэтью.

Человек-волк стоял над Хадсоном, а Ивано достал пистолет из кобуры на бедре.

— Берегись дедушки! — предупредил их Лоренцо, хихикая: — Он думает, что он убийца!

Мэтью увидел кровь на лице Фэлла. Из-за шума драки на кухне он подумал, что долгие недели, проведенные на побережье и в бухтах Альгеро, наверняка придали Профессору сил. Но, к сожалению, одних сил было недостаточно, чтобы спасти положение.

Мэтью представил, как Берри стоит в углу и говорит: «Я же говорила тебе не делать этого». И все же он сделал то, что обещал. Теперь нужно было решить проблему и подумать, как все исправить… если им, конечно, удастся прожить достаточно долго. Для начала нужно было справиться со страхом, который царапал его затылок, словно эта проклятая большая кошка — рысь, не так ли? — сидела у него на спине. Мэтью читал и слышал об этих тварях, но никогда их не видел. Говорят, они чертовски свирепы. Кому захочется держать такую на поводке?

Успокойся, — приказал он себе. — Паника не принесет пользы ни тебе, ни кому бы то ни было.

На деле он даже думал, что страх вполне может привлечь к нему рысь, как бы сильно женщина с черно-рыжими волосами ни удерживала ее на поводке.

Он поднял голову и посмотрел на человека-волка, на котором под плащом с капюшоном был двубортный темно-синий сюртук с золотыми пуговицами и аккуратно завязанным белым галстуком, светло-коричневые бриджи, белые чулки на толстых ногах и черные сапоги. Настоящий щеголеватый монстр! Он стоял, уперев руки в боки, явно ожидая дальнейших распоряжений от хозяина, чья гладкая шевелюра была черной с правой стороны и красной с левой.

Мэтью вздрогнул, осознав, что перед ним волк, который ходит на двух ногах. Но это было невозможно! Какая связь могла быть между Трователло и этим зверем в металлической маске?

Он наблюдал, как человек-волк наклонился и поднял тесак. Такое острое и тяжелое лезвие могло стать подходящим инструментом, чтобы отрубить человеку руки. Впрочем, возможно, он использовал топор.

Имя, которое Трователло трижды написал на бумаге… в третий раз перо сломалось под давлением… чего? Не кошмара, а ужасных воспоминаний?

Имя…

— Лупо, — сказал Мэтью, и металлическая волчья морда тут же повернулась к нему.

— Погасите огонь, глупцы! — сказал Марс Скараманга, когда черная карета с отрядом телохранителей подъехала к лагерю людей Дивиттори — Ламаккьи, Россоне и Галло.

Это было в первую ночь. Лагерь наемников располагался чуть севернее Санта-Валлоне.

Как только Марс заговорил, Лупо сорвал плащ с плеч Ламаккьи и накрыл им костер, у которого наемники грели свой кофе после долгой дневной поездки.