Хадсон раздраженно вздохнул. Его нервы были на пределе. Спустившись с места кучера, он заметил вспышку света в деревне и, посмотрев в ту сторону, заметил мужчину на темно-гнедой лошади, стоявшего перед деревенской таверной с подзорной трубой, направленной прямо сюда. Затем мужчина — очевидно, главный разведчик среди тех, кто следил за ними, — закрыл трубу, спешился и вошел в таверну. Там он наверняка спросит, кто живет в доме с желтыми оконными рамами на склоне холма и, возможно, предложит пару монет за информацию. Так все и начнется.
Хадсон коснулся пояса своих брюк, где на шнурке висел нож, который Профессор Фэлл нашел на кухне заброшенной виллы. В повозке Хадсона также был хороший мясницкий тесак, который он нашел в кухонном ящике. Он решил, что стоит сходить и взять его прямо сейчас — и к черту эту итальянскую болтовню.
Он вышел из дома, не сказав никому ни слова, и увидел, что разведчик уже уехал. Открыв сумку, он взял в руки тесак. Это могло напугать Валериани до смерти, но могло и развязать ему язык.
Когда он вернулся на кухню, ничего не изменилось. Судя по выражению лиц, никто даже не двигался все это время. Хадсон вошел и положил тесак на стол. Валериани отведал еще ложку своего блюда и отодвинул миску.
— Это для меня? — спросил он Камиллу, не изменив тона.
— Для чего это? — спросила она Хадсона.
— У нас могут быть гости. Профессор, мне не хочется нарушать ваш прекрасный сон, но не могли бы вы выйти на улицу и понаблюдать? Если кто-то начнет подниматься на холм, тут же возвращайтесь назад. Святой отец? — Хадсон повернулся к священнику. — Не могли бы вы съездить в таверну и узнать, не спрашивал ли кто-либо про жителя этого дома? Я хочу убедиться, прежде чем начать нервничать. Если сможете, опишите его и выясните, есть ли у него пистолет. С вами трактирщик, скорее всего, заговорит охотнее, чем с любым из нас. Вам не придется даже говорить ему, что вы священник. И привяжите свою лошадь за таверной, потому что, если они придут сюда, пока вы будете там, они узнают ее. Хорошо?
— Разве мне не следует остаться здесь и помочь? — спросил Арканджело.
— Лучшая помощь — сделать то, что я сказал. Помните: привяжите лошадь за таверной. Если кто-нибудь —
— Да.
— Само собой, если вы начнете спускаться и увидите, что кто-то поднимается, возвращайтесь.
Священник кивнул.
— Конечно.
Он направился к двери, почти поравнявшись с Профессором Фэллом. Однако прежде, чем он успел выйти, Трователло вдруг издал каркающий звук, отчаянно бросился вперед и обхватил священника изуродованными остатками рук.
— Мне придется взять моего друга с собой. Он не выносит, когда я нахожусь слишком далеко, — сообщил Арканджело Хадсону.
— Хорошо, как вам будет угодно, но действуйте быстро и помните, что я сказал о лошадях.
Все трое вышли из дома. Валериани встал со стула, прошел мимо Камиллы, взял с полки чашку, открыл маленький белый кувшинчик и налил себе темно-красного вина. Он отхлебнул немного и оглядел присутствующих с раздражающим спокойствием, которого Мэтью, конечно же, не разделял.
— Они придут ночью? — спросил Мэтью Великого, к которому, очевидно, вернулась способность принимать решения.
— Я жду их в любое время. У них есть нужная им информация, зачем им ждать до ночи? — Хадсон кивнул в сторону Камиллы. — Спроси у этого идиота, где его пистолет и заряжен ли он.
Камилла задала вопрос и перевела ответ:
— Он говорит, что пистолета нет.
— Замечательно! — кисло сказал Хадсон. — В доме есть какое-нибудь оружие, кроме того, что я принес?
На этот вопрос Валериани ответил:
— В шкафу в передней комнате лежит церемониальный меч, который мне подарили в награду за мою работу три года назад в Паппано. Это все. — Он поправил очки на носу и пристально посмотрел на Камиллу. — Мадам, вы принесли зло в мой дом?
Камилла перевела его слова о мече, прежде чем ответить:
— Не согласна с вами, Бразио. Зло в ваш дом принесло зеркало. Люди, которые хотят творить зло, жаждут его заполучить и скоро придут сюда. Вы действительно думаете, что такая работа вашего отца может кануть в безвестность?
— Это не только работа моего отца. Б
