Но наблюдать за друидом и восхищаться его силой было некогда. Парень ушел от одной клешни, потом от второй, развернулся в пируэте, ударил наотмашь одной секирой, потом вбил вторую в голову ближайшей мантикоры. Снова завертелся волчком меняя позицию. Неожиданно он оказался рядом с Огмиосом, который методично выбрасывал вперед руку с копьем и каждый его удар пронзал грудь или голову очередного монстра. Взмахи могучих хвостов и клешней он принимал на щит, который гудел при каждом ударе и расплескивал вокруг себя матово-синее сияние. Белен отметил, что этим странным цветом блестело оружие каждого из них.
Однако же они отступали. Мантикор становилось все больше и на смену одной сраженной твари тут же вставали две новые. Ансгар был далек от ощущения усталости, но уже начинал сбивать дыхание, а на его левом предплечье красовалась рваная рана. Огмиоса тоже зацепили, по левой ноге, неудачно выставленной вперед щита.
Подныривая под очередную мантикору и вспарывая ей живот секирами, перехваченными у самых лезвий, Белен лихорадочно просчитывал варианты. Встать в оборонительное кольцо у них не получится, потому как держать мантикор на расстоянии и не отступать мог лишь Огмиос, даже Ансгару приходилось маневрировать. Это вам не строй обученных щитовиков!
Бежать – еще более глупая идея, ведь мантикоры быстрее любого из них. Получается, выход всего один – стоять до последнего и погибнуть в бою, как и положено притену?
Он без труда принял эту мысль и не сомневался, что каждый из них в тот миг подумал о том же. А потом, когда несколько мантикор неожиданно оказались сзади, одна из тварей ударом клешни отбросила Беду, а вторая повалила на землю Сирону и Белен четко осознал, что не успевает помочь девушке, что-то в окружающем мире изменилось. Парень буквально кожей ощутил, что рядом появился кто-то еще.
А потом тылы мантикорских полчищ озарились ярким пронзительным светом. Белен прикрыл глаза, не переставая орудовать обеими секирами и в невероятных финтах уворачиваться от клешней, хвостов и челюстей. Твари синхронно застрекотали, точнее Белену так показалось. На самом деле стрекот зародился где-то в дальних рядах наступающего фронта, затем волной прокатился по монструозной стае, будто оповещая всех о новой опасности.
Почти сразу в равномерный стрекочущий ритм ворвались атональные ноты, а спустя пару мгновений Белен понял, что это уже никакой не ритм, это акустический хаос. Он был почти уверен, что речь идет о предсмертных криках мантикор, о криках ужаса, финальных воплях агонизирующих тел.
А потом они увидели своих неожиданных спасителей. Их было пятеро. Пять высоких сияющих воинов в золотых доспехах с полупрозрачными крыльями из тумана. Над головой каждого – кольцо чистого света. Они были вооружены копьями и щитами, но тот, что шел впереди, держал в руках два длинных клинка и клинки те пели гибельную песнь мантикорам. Этот воин отличался от остальных – у него за спиной было две пары трепещущих крыльев, а над головой – два сияющих кольца.
Ансгар заревел, а Огмиос расхохотался и два могучих воина с утроенной силой навалились на мантикор. Экзактатор пронзил грудь ближайшей мантикоры, рванулся вперед, одновременно нанося жестокий удар кромкой щита и сокрушаяголову еще одного монстра. В это время слева от него Ансгар нанес секирой резкий дуговой удар, буквально срезая лицо стоявшего перед ним чудовища. Он убрал правую руку с древка, отклоняясь от клешни, рывком подтянул к себе оружие, и почти без замаха вогнал его в бок мантикоры. Навалился, перевернул тварь, вырвал топор и ударил существо в основание шеи, прерывая ее жизненный путь.
Стрелы Сироны не умолкали ни на минуту, а Беда шел в одном ряду с Ансгаром, взмахами рук заставляя белесую твердь подбрасывать мантикор в воздух и ломать их тела внезапно взметнувшимися ввысь каменными сталагмитами.
Вскоре Белен обнаружил, что вокруг не осталось мантикор. Они стояли на опушке у подлеска, тяжело дыша и водя безумными глазами из стороны в сторону. Пятеро сияющих воинов замерли перед ними. Остатки воинства мантикор стрекотали где-то в глубине леса, спасаясь бегством.
Белен сделал шаг вперед по направлению к четырехкрылому воину, тот зеркально повторил его действие. Парню не нужно было оборачиваться, чтобы узнать – его воины застыли за его спиной, готовые по малейшему сигналу вновь ринуться в битву. Земли притенов суровы, иногда здесь тебя спасают лишь для того, чтобы убить собственными руками. И хотя теперь они находились на изнанке этой земли, Белен не был уверен, что здесь действуют другие законы.
Он вгляделся в стоящего перед ним воина. Его доспехи были сработан с совершенством, которое, парень в этом не сомневался, попросту недоступно притенским кузнецам, равно как и кузнецам любого другого народа. Плавные изгибы корпусных элементов и золотые кольца кольчужных полотен были подогнаны идеально, без малейших зазоров и щелей, они казались легкими, но невероятно прочными.
