И снова клинок давит на горло. Сердце бешено бьется, будто предчувствуя скорый конец... и бешено болит рана на шее, из которой в том же пульсирующем ритме кровь выплескивается наружу.
И опять мутно-белая пелена застилает глаза... и вдруг она, не понимая, что делает, оттолкнула нависшего над ней легионера - просто так, голыми руками: рапира вылетела из руки, когда она падала на землю.
Это может показаться абсурдом - да это, собственно говоря, и был какой-то абсурд - но легионер отлетел назад метров на пять, а упав, развеялся дымом, как и его предшественник.
В ту же секунду к ней подбежал Эван.
- Ты как? Жива?
- Не знаю... кажется, да. А что... что это такое было?
Он покачал головой, помог ей подняться.
- Точно могу сказать, что это было что-то. Идем.
Они подошли к Рэю, рядом с которым уже сидела Алька. Сам он лежал на земле без сознания, и вид у него был, честно говоря, просто ужасный. В груди у него, сантиметрах в двух от сердца, зияла страшная рана. Ли-фанна и сама едва не лишилась чувств, когда увидела его...
- Ты сможешь его вылечить? - спросил Эван у Альки. Та сердито зыркнула на него:
- Я сверхмаг, а не целитель! Это высшая магия! Я ей пока не владею...
- Но ты же...
- Я могу залечить ссадину или царапину. Но такие раны...
В глазах Альноры стояли слезы. Она ненавидела себя и свою беспомощность. Практически впервые в жизни она была не в силах что-либо сделать. Да, в академии Феникса их учили многому: им говорили о войне, о Легионе, о том, что в любой момент на них, на их академию могут напасть. Старших воспитанников - тех, кому уже исполнилось шестнадцать, и которые обладают хоть какой-нибудь магией - обучают искусству целительства. Но сверхмагов начинают учить этому на год раньше, потому что только они могут в таком возрасте постичь высшую целительную магию. У остальных на это уходят годы. Альке же было всего пятнадцать, и она едва освоила самые простые целительные заклинания... К тому же, одно дело - слушать наставников, рассказывающих всякие ужасы, а совсем другое - когда стоишь рядом со своим израненным другом, и ничего не можешь сделать, и из глаз текут слезы, смешиваясь с твоей кровью. Альку тоже ранили, но легко, и свои царапины она залечила сразу после битвы. А вот Рэй...
Если не предпринять что-нибудь прямо сейчас, то... то Рэй может умереть. А что она может сделать, она не знала. И от этого ей становилось страшно.
И Ли-фанне тоже было страшно. У нее в голове не укладывалось, что Рэй - жизнерадостный, веселый, всегда способный выйти из любой ситуации, может быть таким... бессильным, беспомощным... безжизненным. Нет, нельзя так думать! Нельзя!
- Ты совсем не можешь ему помочь? - спросила Ли-фанна у Альки. Но та только покачала головой и сморгнула с ресниц две слезинки.
- А если мы вместе? - продолжала Ли-фанна. - Вместе попробуем ему помочь? Нельзя же сдаваться!
- Вместе? Как? Ты ведь в магии ничего не соображаешь, хотя и сверхмаг! - Алька заплакала, уже ни от кого не скрываясь.
Ли-фанна едва сдерживала слезы. К ней вдруг пришло острое осознание того, что все пять школьных лет на уроки фехтования она ходила исключительно из-за Рэя. Конечно, она никогда не испытывала к нему таких чувств, как ее одноклассницы. Но глупо было бы считать, что до недавнего случая с дракой она не понимала, какой Рэй замечательный человек. И вот сейчас... нет, она должна что-то сделать! Просто обязана!
Не до конца еще понимая, что делает, Ли-фанна приложила свою руку прямо к Рэевой ране. Девушка вздрогнула, когда рука коснулась горячей еще крови. Но это не отпугнуло, а скорее даже придало ей сил.
«Живи, - мысленно попросила она Рэя. - Пожалуйста...» Она не знала, услышит он или нет, но это было единственное, что она могла сделать.
И вдруг от самого ее сердца к кончикам пальцев заструилось тепло. Но при этом рука почему-то оставалась холодной. Это тепло даже не было теплом в привычном понимании слова. Это было что-то очень магическое, а вернее сказать - сверхмагическое. Ли-фанна не знала, что это такое, и откуда оно берется, но знала, что все делает правильно, что только так она может помочь Рэю.
- Чего сидишь? Помогай! - обратилась она к Альноре.
- Как? - всхлипнув, спросила она.
- Как угодно. Главное - делай хоть что-нибудь!
Помедлив секунды две, Алька взяла Рэя за руку, и начала шептать какие-то заклинания на незнакомом Ли-фанне языке.
Секунды тянулись медленно, как часы. И вот в один момент Ли-фанне показалось: все. Ничего сделать уже нельзя...
Но тут сердце Рэя, уже остановившееся, забилось снова: сначала совсем слабо, так что Ли-фанна подумала, что ей показалось, но с каждым ударом оно набирало силу. Удар! Еще удар! Все, поняла Ли-фанна. Теперь он точно будет жить!
Ли-фанна убрала руку. Она была вся красная от крови и почему-то плохо шевелилась. Но зато рана Рэя выглядела теперь значительно лучше - можно даже сказать, что она наполовину зажила.
Альнора издала радостно-удивленный вздох, увидев это.
- Ну ничего себе! Ли-фанна, да ты гений!
