Слова собеседника всерьёз удивляли меня. Я предполагал услышать что-то о психологическом напряжении, преклонном возрасте, пожалуй, но Логист оправдывал свои действия, как несмышлёный подросток, считающий, что он уже всё знает и может. Это было совсем на него не похоже, и я в очередной раз на практике убедился в том, что сдвиг сильно влияет на разум.
–
Волна исходит от Левиафана, а он существо, судя по последним полученным данным, не земное. Никто из Нас не может противостоять его влиянию. Советник сосредоточенно свёл брови:
–
Так он живой!?
Только сейчас вспомнив, что Логист в разговоре с Легионом не участвовал, я кивнул. Помолчав немного, но так и не дождавшись от меня дальнейших комментариев, мой собеседник продолжил:
–
Известие о Вашей смерти окончательно выбило меня из равновесия. Я понял, что нужно в кратчайшие сроки найти артефакт… существо и использовать его для воздействия на сознание людей. Это единственный способ мобилизовать всех, чтобы общими усилиями победить машин и, как можно скорее, закончить эту проклятую войну…
–
Машины теперь с Нами. – оборвал я.
Логист удивлённо раскрыл глаза, будто сам только что не видел Легиона и не слышал моего с ним разговора. – Что?
–
Машины с Нами. Мы заключили союз. – стараясь избежать упоминания о том, что Нам скоро придётся сражаться с остатками человечества, которые всё ещё надеялся спасти Логист, я быстро перевёл тему.
–
Гелию известие о моём исчезновении не помешало сохранить тайну Легиона. – Гелий. Гелий моложе меня и… намного жёстче. – советник, казалось, уже потерял всякий интерес к роботам, может, даже и забыл о них. Ещё не закончившийся сдвиг значительно понизил его способности, и я невольно подумал о том, что Мы вовремя отстранили его от серьёзных решений. – Я никого в своей жизни не убивал, Вы знаете. Я… менеджер по материальному обеспечению Нашей организации, и весь этот хаос… он просто не для меня. Я согласен, пришло время мне уступить своё место кому-то покрепче. Надеюсь, я ещё увижу конец войны. – Логист говорил так, будто без статуса советника он долго не проживёт. Хотя, если он узнает, что Мы с машинами собираемся добить человечество, оно, скорее всего, так и будет. Он ведь подобного зрелища вынести не сможет. Стоило держать эту информацию втайне от него.
Чувствуя, что бывший советник, закончив исповедь, с головой ушёл в свои мысли и совсем забыл о моём присутствии, я встал и беззвучно вышел из помещения. Снаружи стояла холодная темнота, будто бы наполняющая карьер тишиной. В её недвижимом спокойствии был отчётливо слышен лишь далёкий низкий рокот сдвига. Звук очередного скачка, рог перемен, который вытолкнет с намеченного пути каждого из живущих. И, вернувшись на свою тропу, никто из них уже не станет прежним, хотя и окажется там же, где был раньше.
На середине лестницы я застал только начавшую подниматься вверх Лису, успевшую за время своего отсутствия не только умыться, но и заново накраситься.
–
Уже закончили?
–
Да. – я остановился и облокотился на перила.
–
Что теперь? – Лиса поднялась на две ступеньки и, почти сравнявшись со мной, оперлась на поручень рядом.
–
Пойдём к Левиафану.
–
Это я знаю, Гелий меня уже вписал. Что там будем делать?
Я повернул голову налево, задумчиво осматривая плоские крыши домиков.
–
Ещё не знаю.
–
А почему берём киборгов? Своих мало?
–
Своих жалко. У ОКО там тяжёлое вооружение.
Разговор прервался, и я понял, что не очень хочу его продолжать. Меня медленно поглощала та же рассеянность, что и Логиста – я просто не мог ни на чём сосредоточиться. Более того, я абсолютно ничего не чувствовал. Ни усталости, ни рвения, ни даже желания найти загадочного Левиафана.
–
А Тебе можно принимать решения во время сдвига?
Столь смелый вопрос полностью вырвал меня из состояния опустошённости, и я резко повернулся к Лисе. Она, несмотря на свою внешнюю легкомысленность, неплохо понимала, что в действительности происходит вокруг, и мне это нравилось. Она не была просто ведомой. Немного подумав, я ответил:
–
Я никогда Вам об этом не говорил, но тот, кто устанавливает правила, не обязан сам им подчиняться… К тому же я знаю, как избежать воздействия волны.
–
И как? – девушка сделала вид, что второе высказывание её заинтересовало больше, чем первое, но я знал, что это отнюдь не так.
–
Не верь в неё!
–
Не верить? – Лиса улыбнулась.
–
Не верь! – я постарался сохранить серьёзное выражение лица, при том, что губы сами тянулись в разные стороны. – Но ведь она есть, это все знают.
–
Поэтому она и влияет на всех. Ты же в курсе, что на Нас может воздействовать лишь то, на что воздействуем Мы? Отдаёшь свою энергию и получаешь в ответ чужую – Ты изучала это на первых ступенях. Проблема существует только до тех пор, пока Ты веришь в её существование.
–
Да, но я думала, это касается только выдуманных вещей, вроде богов и эгрегоров.
С ними-то мне всё понятно, а вот как игнорировать существующий объект?
–
