Поставив почти пустой флакон обратно на деревянную полку стеллажа, я, перекатываясь с ноги на ногу, подошёл к переносному укрытию и, медленно, чтобы не шуметь, расстегнув молнию, заглянул внутрь. В этот момент послышался звонкий, хотя и негромкий удар по дереву – машины ступили на лестницу. Я не успел даже повернуться, когда почувствовал толчок вперёд. Это был Гелий. Потеснив меня и за руку втащив Лису в будку за собой, он слишком быстро потянул бегунок на молнии вверх. Послышалось сжимающее сердце низкое жужжание, на миг остановившее поднимающихся по лестнице роботов.
Оператор, понимая, что и так переборщил, отдёрнул руку, не доведя бегунок до конца, а бросив его на уровне третьей четверти высоты. На секунду в здании и, как будто даже на улице, повисла напряжённая тишина, но вскоре шаги снова застучали по деревянным ступеням, теперь уж с гораздо большей уверенностью.
Отшагнув назад, насколько это возможно на одном квадратном метре, Гелий положил руки Нам с Лисой на плечи и аккуратно надавил вниз. Чуть согнув ноги в коленях, Мы теперь не могли видеть помещение сквозь тонкую горизонтальную прорезь в передней стенке будки, но этого и не требовалось. По звуку было ясно, что роботы уже наверху. Мягкие размеренные шаги собак звучали зловеще: одна из них, судя по всему, медленно шла в противоположный от Нас конец зала, в то время, как вторая приближалась к Нам. Её очертания проглядывались сквозь неплотную ткань Нашего укрытия – машина двигалась, как живое существо, опустив морду к самому полу. Громкое однотонное и идеально ритмичное шипение насоса, втягивающего воздух, обрывалось так же резко, как и начиналось. Возникало впечатление, будто собака дышит через респиратор с клапаном. Технически, конечно, так оно и было, но менее зловещим от этого сопение насоса не становилось.
Обнаружения, в принципе, уже можно было не бояться: если сенсоры не засекли Нас до сих пор, значит, маскировка запаха сработала, как надо. Вот только машина, чувствуя, что кто-то побывал здесь совсем недавно, не торопилась уходить, а стоять на полусогнутых коленях становилось труднее с каждой секундой. Одно движение, даже самое незаметное, могло выдать Нас с головой. Собака же продолжала водить острой мордой по полу, медленно подходя к Нашей будке. Подкравшись почти в упор, она остановилась и, подняв голову, внимательно уставилась прямо на Нас, в силу своих размеров, на уровне пояса. В этот момент, я чувствовал, Мы втроём не только перестали дышать, но и приложили все усилия, чтобы остановить бешеный стук своих сердец. Глядя сквозь тонкую ткань на замершую машину, я был уверен в том, что она не столько смотрит, сколько слушает, ведь увидеть Нас с той стороны она не могла – за Нами была стена, а свет падал как раз из-за спины собаки.
Пауза тянулась так долго, что я начал слышать даже гудение крови, бегущей по венам. Ощущение было не то чтобы приятным, сосуды, казалось, сейчас лопнут от напряжения. Но, наконец, собака круто развернулась и, как будто разочарованно, повесив голову, побрела к лестнице, где её уже ждала совсем выпущенная Нами из виду вторая. Я почувствовал, как Гелий сильнее сжал мне плечо, давая понять, что шевелиться еще рано. В этот момент где-то на улице раздалась стрельба, и псы тут же рванули вниз по лестнице, сбивая стоящие на её краю небольшие горшки с искусственными цветами.
Выждав для верности ещё несколько мгновений, Мы осторожно разогнули колени и выглянули в помещение магазина сквозь прорезь.
– Чердак! – беззвучно прошептал Гелий, показывая пальцем в дальнюю часть зала. – Лезем наверх!
Рассмотрев через узкую полосу маленькую чёрную квадратную дверцу в потолке, я первым взялся за бегунок и медленно потянул его вниз. К счастью, стрельба на улице не только не прекращалась, но и приближалась к Нам, становясь громче, так что какой-то уровень шума Мы могли себе позволить.
Выбравшись из будки, уже начавшей становиться душной, Мы почти бегом двинулись к дверце.
Подошедшая первой Лиса сбросила на пол свою сумку, схватилась за тяжёлую, с метр в высоту, витрину и, к Нашему с Гелием удивлению, легко подвинула её под выход на чердак. Скрежет днища стола по полу был несколько смягчён бордовым ковром, но вибрации всё равно казались угрожающе интенсивными. Не обращая на Нас никакого внимания, девушка уверенно закинула ногу на пластиковый край «ступеньки», поднялась и, с громким скрипом открыв металлическую дверцу, моментально юркнула в образовавшийся проём.
