А всё почему? – с ещё большей уверенностью продолжила Лиса. – Интернет. Для общения стало не обязательно видеть и слышать собеседника. Отличный шанс для застенчивых и комплексующих людей. Но предположительно способствовавший развитию коммуникабельности метод возымел обратный эффект: пользователи к нему привыкли и стали бояться прямого общения, всё больше погружаясь в простоту, исключающую необходимость следить за собой, за своей мимикой, движениями. Да и думать-то над ответом можно было долго – сообщение висит, да и висит – есть время поразмыслить. Ну а от простоты до деградации один шаг. В социальной стороне жизни наступил упадок, и, как больной орган, вносящий дисбаланс в здоровое тело, она потянула за собой всё остальное. Людям, в итоге, стало сложно общаться даже через интернет. Чтобы оправдать себя, они начали пропагандировать отказ от социальных сетей, который, к слову, вошёл в моду, однако вернуться к нормальному общению им уже не удалось. Все стали слишком зажатыми, стеснительными и скучными. Серая масса превратилась в мёртвую, одни только актёры да музыканты держались до последнего…
Я ждал продолжения, но Лиса повесила голову и погрузилась в свои мысли. Неожиданно заговорил Гелий:
–
А Ты взгляни на всё это с другой стороны: на фоне бесцветной массы Мы смотримся намного ярче.
–
Так-то оно так, вот только кто это оценит? Не масса ведь. – отозвалась девушка.
–
Тетра оценит. И элита тоже. Ты ещё молодая, не успела показать себя, да и времена для светских приёмов не очень хорошие. Подожди, люди Тетры все рано или поздно попадают в высшие круги. Взять, хотя бы, Твоих родителей, забыла, с какими персонажами они общались!? Они ведь все яркие и живые.
–
Но на меня они внимание особо не обращали.
–
Терпение. Ещё обратят. Место среди них нужно заслужить. Даже такой одарённой, как Ты. – Гелий повернул голову к Нам и широко улыбнулся.
–
Ага, поговори мне ещё тут! – бросила Лиса, пытаясь придать голосу серьёзный тон, что у неё не очень-то получилось.
Через несколько секунд мои спутники остановились.
–
Ну что, Высший, вот и Ваш дом. – Гелий поднял руку, указывая на пластиковое строение, квадратное, с чуть скруглёнными гранями. – Вы тут пока подготовьтесь ко встрече с Логистом, а Мы закончим кое-какие дела и через часок подойдём. взяв Лису и Сыча под руки, оператор потянул своих подопечных прочь.
Открыв дверь, я вошёл в домик и осмотрел его внутреннее пространство. Удивительный порядок недвусмысленно говорил о том, что здесь кто-то побывал, пока я отсутствовал. На кровати лежал аккуратно сложенный комплект чёрной формы, оружие было почти художественно распределено по небольшому навесному столу у левой стены. До сих пор я его не замечал, но теперь мне стало интересно, предназначался ли он для работы с амуницией первоначально, или его цели были переопределены.
От разбросанных мною коробок таблеток не осталось и следа, на обеденном столе появились салфетки, солонка и несколько мельниц с приправами. Всё это пятизвёздочное обслуживание немного сбивало с толку, но желания отказываться от него у меня, естественно, и в мыслях не было.
Сразу определившись, с чего начать, я направился в душевую. Здесь стояла ещё большая чистота, чем в остальной части дома. Шкаф над раковиной, очевидно, заменили, и его содержимое тоже…
…отодвинув в ускоренном темпе опустевшую тарелку, я выглянул в нависающее над самым столом окно. Оружие и форма бойцов Тетры, конечно, недвусмысленно говорили о том, что ситуация критическая, но, в целом, лагерь создавал ощущение, будто никакой войны нет. Ни звуков стрельбы, ни дыр от тяжёлых снарядов, ни разлагающихся тел… В сравнении с тем, что я видел в последние несколько дней, это земля обетованная: есть все удобства, нет опасностей. Здесь жестокость реальности быстро забывалась, спокойствие казалось нерушимым. А ведь где-то совсем рядом людей буквально уничтожают, причём в огромных количествах.
И происходящее там в любой момент может переместиться сюда…
Высокопарно начавшийся поток мыслей резко оборвался. Я вдруг пришёл к выводу, что не знаю, за кого сражаюсь. Вернувшаяся память, казалось, абсолютно пустынна, я не мог вспомнить хоть кого-либо из тех, кого обычно называют близкими. Своей семьи у меня, судя по всему, тоже не было. Может, оно и к лучшему!? Учитывая, что последние шесть лет я провёл неизвестно где и неизвестно как, муж и отец из меня никудышный. И всё же стоит спросить Логиста, знает ли он что-нибудь о моих близких. А то получается, что сражаться мне, в общем-то, и не за что. Люди меня мало привлекали – рабы виртуальных миров и без машин-убийц обречены на вымирание, и это ничуть не затрагивало мои чувства.
